— С чего бы сдаваться невиновному? — с этими словами директор снял замок и открыл дверь, а перед ним уже была знакомая троица в лице Уильяма, Одри и Сая, который в руке держал планшет. Клац — и рыбка утащила рыбака на дно… На планшете было изображено, как Энтони рылся в своем сейфе. Тот медленно повернул голову назад и поднял взгляд наверх. Они поменяли местонахождение камеры наблюдения… Умно, умно… Клац — и на руках застегнулись магнитный наручники.
— Энтони Кватро, вы арестованы за финансовые махинации, взлом системы и кражу в особо крупном размере… — первую часть зачитал Уильям.
— Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде, — а вторую часть обвинения закончила Одри.
— Из вас вышла хорошая команда, — все, что был в состоянии сказать Энтони, признавая свое поражение…
<center>***</center>
— А ты переживал, что мы не справимся, — сказал, улыбаясь, Уильям, стоя на той самой крыше, где Одри недавно играла свою роль коррумпированного консультанта в этом спектакле для одного зрителя. — В общем, я свой уговор выполнил, теперь твоя очередь. Как ты и обещал, мне нужен полный список всех пациентов, которые ложились в клиники, принадлежавшие биокорпорации «Шмель» в период от пяти до восьми лет назад, — Сай же довольный результатом достал свой планшет и протянул его Уильяму, который тут же изучил содержимое и удивленно спросил своего друга. — Ты наверно шутишь? Тут всего 3 имени. Мне кажется, список должен быть побольше в несколько сотен раз.
— Можешь не благодарить, мои аналитики уже сделали всю работу за тебя. Это те самые недостающие имена жертв… — Уильям хотел было возмутиться, так как он сам должен был, ну как сам, попросить Настю определить нужные имена. Но, в любом случае о большем, он и помыслить не мог.
— Ольга Гзель, пропала 25 мая. Егор Станислав — 27 мая. Татьяна Анигиленко — 28 мая. Три жертвы «Кукольника», что еще не были обнаружены. Спасибо за помощь, ты оказал неоценимую поддержку моему расследованию. Теперь, зная имена всех остальных жертв, будет не трудно его поймать, — хотя не трудно — это он мягко приукрасил.
— Было не сложно найти всех людей, что пропали в конце мая, но как ты понял и обнаружил остальные зацепки? — с интересом спросил Сай у детектива.
— Ты про то, что все жертвы в прошлом лечились в клинике, принадлежащей тебе?
— Ну, в то время я еще не входил в совет директоров, так что, технически, тогда это была не моя фирма, — уточнил Сай.
— Не суть важно. Я просто подумал, зачем серийному убийце так заморачиваться и резать на части тела? Пока не пришел к выводу, что таким театральными действиями на самом деле он пытается скрыть шрамы и швы, по которым можно было бы с легкостью определить всех жертв. После чего я глубоко увяз в медицинских историях… Ну как я, Настя. И она обнаружила, что обе жертвы почти семь лет назад ложились в клинику на госпитализацию. Они лежали в разные временные промежутки, в разных клиниках, по разным причинам и на разное количество времени. Но они оба лежали в клинике филиала «Шмель», а через пару недель вернулись домой как ни в чем не бывало, здоровые и невредимые, что крайне подозрительно, — Сай многозначительно хмыкнул, видимо, размышляя рассказывать или нет.
— В двух словах, все жертвы твоего «Кукольника» были добровольцами в особо засекреченной программе, которую закрыли после войны с Элизиумом. Все усложняется тем, что официально эту программу, как и любые ее упоминания, стерли. Все, что осталось, жалкие обрывки, которые очень трудно собрать.
— Спасибо хоть и за это, ты настоящий друг. Надо было сразу к тебе обращаться, а не к Леониду, жаль, он не оценил моих попыток восстановить правосудие, — с горечью вспомнил Уильям вчерашний день.
— Было забавно наблюдать за тобой, как ты выбегал из его кабинета. Тебя ведь чуть не заклевали его голуби? — хихикнув, сказал Сай.