— Какой нормальный человек будет держать голубятню в своем кабинете? Там же полно этих живых птиц, что ищут свои памятники. Но что поделать, у богатых свои причуды,
— детектив хотел поскорее закрыть эту тему и забыть, как проиграл каким-то птицам. — Спасибо тебе еще раз, надеюсь, в следующий раз увидимся не по работе, — Уильям протянул руку, и Сай ее пожал, вот только его лицо вдруг стало хмурым. — Что случилось, у меня на лице еще осталось пятно от помета? Я же все, вроде, отмыл.
— Кто-то из СБР затребовал полный доступ к истории болезни Одри Нимфы, с учетом того, что ее лечащий врач — ее мать, все это храниться в закромах корпорации. Я должен был тебе сказать… — после неловкого молчания детектив чуть сжал руку в кулак.
— Кирин, безусловно, это он организовал. Кроме него никто другой не пошел бы на подобное…
— Пользуясь правом владельца фирмы, я заполучил копию ее истории болезни. Если быть точнее ее оригинал, — Сай свапнул экран на планшете, и теперь на Уильяма с экрана техники смотрела медицинская карточка Одри Нимфы. Детектив, не понимая, зачем он это сделал и что имел ввиду под словом «оригинал», бегло прочитал ее показатели и диагноз.
— Болезнь Бога… — все, что смог выдавить из себя Уильям. После чего его руки задрожали и выронили на пол дорогой планшет. — Почему… Почему она не сказала… — а дальше произошло то, чего никто не мог ожидать. Сай сделал шаг навстречу и обнял Уильяма.
— Потому что она переживает за тебя, идиот… И не хочет задеть твои чувства словами, что в состоянии умереть в любой момент времени…
Глава 7. Лабиринт судеб
11 Августа 2106
Раздался звонок в дверь, что разбудил Одри в ее выходной, который она взяла после вчерашнего «выходного». С трудом встав с теплой кровати, она быстро накинула халат и под раздражающий звон побежала к двери. В такую рань мог звонить только один человек, и она хотела его просто задушить. Вот только лишь у самой двери Одри вспомнила, что у Уильяма есть ключи. Тогда возникал вопрос, кто это мог быть? Пришлось смотреть в дверной зрачок, и каким же было ее удивлением узнать, что на пороге объявилась ее собственная мать. Они с матерью были так похожи, та же прическа и цвет волос, телосложение и прочее, что складывалось ощущение, что Одри посмотрела в зеркало. Интересно, что она вообще здесь забыла?
— Одри, я знаю что ты там, открывай, — раздался голос за дверью. Одри колебалась: начинать разговор с ней или нет.
— Я же тебе говорила, что начинаю новую жизнь без тебя! Зачем ты вновь возвращаешься ко мне? — Злостно ответила Одри. Сказать, что она недолюбливает мать, это просто помолчать в сторонке. Трудно иметь мать-ученого, обладая редкой болезнью. Мало того для ученого научный труд в первую очередь важнее семьи, так и когда доходит дело до семьи, Одри предстает не в качестве дочки, а подопытной, за которой нужен полный контроль и слежка. А ведь месяц назад все только начало налаживаться, она отказалась от ее финансирования, нашла работу мечты и переехала в другую часть Седьмого Региона.
— Я же волнуюсь за тебя, ты, как-никак, моя дочь, ты упорно игнорируешь обследования, так что мне ничего не оставалось сделать, кроме как прийти самой, зная, какая ты упрямая в этом вопросе, — прийти обследовать? Это в ее духе: месяц не заходила, и когда понадобились данные для исследования, тут как тут, — обследовать собственную дочку. В любом случае, чем быстрее она ее проверит, тем быстрее уйдет. И Одри ничего не оставалось, кроме как открыть дверь.
— Прости, что так рано пришла, решила заглянуть перед работой, — извинялась мать, а затем, посмотрев на халат девушки, добавила. — Вижу, кто-то еще спал. Наверно, трудно спать в выходной после выходного, — с легкой издевкой сказала она, бесцеремонно входя и кладя на ближайший столик свой чемоданчик со всем необходимым. Одри же решила промолчать на этот комментарий и, закрыв дверь, пошла на кухню включать кофеварку. Кофе сейчас был просто необходим. — И как моя дочурка справляется с работой детектива? — в конце концов спросила мать из другой комнаты, нарушив тишину.
— А что, хочешь в свою фирму, чтобы держать поближе к себе? Нет, я пожалуй откажусь, — возразила девушка, уже разливая кофе в чашки и относя их в гостиную, где расположилась Ольга со всеми своими приборами. Которая в благодарность забрала весь поднос, объясняя на научном языке о вреде кофе на показатели. Вот только о каких показателях можно будет говорить, если Одри уснет посреди проверки?
— Так, начнем с базовых проверок, закатай рукав, — дочь послушно закатала рукав халата и подставила руку перед матерью. Та облачила ее руку в особую повязку, которая незамедлительно начала сжиматься, словно наручники, полностью обхватив кисть пресекая любые попытки сопротивляться. Правда, через пару десяток секунд хватка ослабла, и на планшете Ольги появилось множество показателей, начиная пульсом и давлением и заканчивая количеством потоотделений. Какой радикальный метод сбора данных, оставляющий после себя легкие синяки, что сходят в течении дня. — Теперь анализ крови, слюны и… Ну ты поняла, — конечно Одри поняла, но озвучивать это не стала. Дождавшись пока, Ольга шприцом возьмет крови и ватной палочкой пройдется по небу, девушка взяла пустую баночку и собралась отправиться в ванную комнату, как ее спас звонок на коммуникатор. Это был Уильям, что был как нельзя вовремя.