— Это будет бомба. Не переживайте, я сниму все, до мельчайших подробностей! — воспылала МУЗа. Хоть она сама и не могла снимать, это ей не мешало подключиться к какой-то камере с лучшим ракурсом и параллельно мониторить социальные сети, куда зеваки начали снимать и выкладывать происходящее.
Тем временем дуэт начал медленно идти по кругу спиной к спине, приподняв руки и ожидая атаки друг от друга. Первой была Одри, попытавшись замахнуться рукой, парень спокойно пригнулся и хотел было перейти в контратаку, вот только девушка не закончила маневр и уже продолжила замахом ноги. Уильяму ничего не оставалось, кроме как вновь пригнуться на спину и, дабы не упасть, использовать руку как опору. Раздался легкий треск, похоже платье напарницы не было предназначено для подобной атаки. Детектив и подумать не мог, что Одри пожертвует платьем ради подобного.
— Смотри не урони, — сказала девушка и, подмигнув, закончила пируэт ногой, и наклонилась, дабы упасть на парня, тот резво подскочил к ней и схватил за руку. Используя друг друга как противовесы, они закружились. Миг — и они притянули друг друга, выставив второй рукой блок, прижавшись крест накрест. И вновь ритмичными движениями пошли по кругу, не отпуская захват. Зеваки уже во всю наблюдали за танцевальным поединком, в прямом смысле этого слова, и все внимание было обращено на них. Уильям заметил, как за спинами зрителей кто-то активно пытался обойти толпу и пробраться к ним, а в воздухе чувствовался легкий запах каштанов.
— Какого черта здесь забыл Кирин? — нахмурился Уильям, из-за испорченного танца, глядя на Одри. Та лишь посмотрела на него извиняющимся взглядом.
— Я набрала его…
— Зачем?
— Двадцать минут, Уильям. Через двадцать минут тут будет тело, и мы не знаем, как это изменить, нам нужна любая помощь… — музыка заглохла, и в центр танцпола выбрался Кирин, светя своим значком, после чего следом начал подтягиваться его вооруженный отряд. Странным было не увидеть среди них Деку, похоже, Кирин опять решил себя не утруждать вызовом его на место происшествия, отдавая предпочтения другой своей команде. Настя, увидев подобное кощунство как прерывание танца лишь фыркнула и исчезла. Детектив отпустил девушку, понимая, что Одри была права и сейчас им руководствовались чувства. Он хотел с ней вместе, вдвоем закрыть дело, пока еще не было поздно.
— Так, меня интересует два вопроса. Первый, почему меня срочно вызвали сюда вместе со всем моим отрядом? — по взгляду было ясно, что он адресован Одри. — И второй, почему ты в смокинге? — уже удивленно он спросил, разглядывая Уильяма.
— В двух словах, Уильям уверен, что кто-то спрятал где-то здесь очередное тело «Кукольника» у всех на виду во время стройки этого места, когда в результате акции каждый мог спокойно наблюдать за всем происходящим. И скорее всего во время торжественного открытия и появится тело, — спокойно проинформировала Одри. Было забавно, как Кирин и все его подчиненные медленно переваривали и осознавали сказанное. Кирин даже не пытался возразить, ибо знал, что иначе бы его не позвали сюда. Вместо этого, он взял планшет и, отыскав нужную информацию, сказал:
— Выходит, у нас на все про все не более 20 минут осталось, — констатировал безопасник. А Уильям все глядел на бывшего напарника, который стоял на прозрачной платформе. Наверно, хорошо тем, кто на нижних этажах, они не видят Кирина. Не видят… Ну конечно! Уильям так сконцентрировался на самом главном, что совсем забыл рассмотреть дела с другой стороны, забыл о главном принципе серийного убийцы «У всех на виду».
— Я понял… — все тут же обратили свой взор на детектива. — На что смотрят все, без исключения, посетители этой выставки? — вдруг задал он вопрос.
— На скульптуру шахматного коня? — подал голос Ковальский, и все теперь обратили внимание на него, тот от подобного заволновался и добавил. — А что? Она под три метра ростом, такая высокая, что невольно видишь ее из другой зоны, как я сейчас, — после этой фразы Одри, Кирина и даже Настю осенило: они не смотрели на коня, на которого Ковальский показывал пальцем, вместо этого они обратили взор на потолок, точнее на то, что его удерживало.