- Через пять километров будет поворот на Нижний. Там есть мотель. Поедешь с ребятами, оплати им шлюх. Встреча в пять. – лениво бросает в телефон, отключая его и опуская в карман пиджака.
Машина трогается с места, наполненная звенящей в ушах тревогой.
- Хотел бы я обознаться… Не верится, да? – риторически выдает, оборачиваясь ко мне с переднего сиденья.
Черные угли сжигают во мне все человеческое, чем я безрезультатно пыталась обрасти многие дни… Не контролируя дрожащие губы, болезненно смотрю на него, убеждая себя – он жив, здоров, разве не это хотела знать моя больная душа?
- Какими судьбами ты тащишься по ночной трассе в этом захолустье?
- Работаю неподалеку. – выдавливаю шепотом, молясь, что на этом все кончится.
- В сельском коровнике? – иронично и зло переспрашивает.
- В детском интернате.
- М-мм… По специальности, значит. Похвально… Составишь компанию за рюмкой кофе?
Мотаю головой, все еще не веря в свою тотальную невезучесть.
- А подвезти? – слышны металлические нотки, потому что мужчина не потерпит таких ответов…
Едва мотнув головой, опускаю глаза. А что остается?
- Так не пойдет. Ты ведь знаешь, мне не отказывают.
Если скажу еще раз «нет» - несдобровать. Человек, что буравит меня взглядом, вспыльчив и опасен. К несчастью, пришлось убедиться в этом на собственной шкуре. Конечно, я слышала тогда и не раз, что плохо закончу, но когда и кто слушал советы сквозь влюбленность?
- Возьми два кофе, - командует водителю, когда авто притормаживает возле заправки.
Он не изменился. Все такой же тон, стальная уверенность в голосе, все те же братки на подхвате в машине сопровождения.
- Я могу… - осекаюсь, спотыкаясь в словах. – Уйти? Мне рано вставать на работу.
- Можешь, но тогда, когда скажешь, что тут делаешь по-настоящему.
- С работы иду. – выдыхаю нервно. – Кажется, ты запретил и приближаться к тебе? Я даже уехала в другой район области, чтобы исполнить приказ.
В машине тепло и уютно, но мои руки ледяные и влажные. Никогда не могла быть спокойна рядом с ним, и снова это мерзкое чувство - «опасность». Как может человек состоять из одних тревог и угроз? Он – может. Он смог почти все и даже больше…
- Не верю.
- Плохо. Тогда можешь вновь поступить по своему усмотрению…
- А ты по-прежнему не можешь сдержать свой язык? Жизнь не учит? – издевательски выдает низким голосом, проводя ладонью по бороде.
- Мне плевать, - развожу руками, сдаваясь.
Что еще добавить? Сердце ухает в желудок от испуга за собственные слова. Голодный желудок, который только что напомнил об этом урчанием. Какая теперь разница, если последняя надежда ускользнуть рассеялась как утренний туман на полях? В пару шагов и резких движений он оказывается рядом со мной на заднем сиденье, не замечаю, как пересаживается в одну секунду. Аромат мужского лосьона пропитывает меня насквозь как когда-то, вызывая дрожь и немного тошноту.
- Что ты делаешь на трассе? – чеканит каждое слово, переводя на меня грубый взгляд.
Знаю, что это значит. Последний заданный вопрос. После будет только больно. Судорожно хватая воздух ртом, я совершаю очень глупый поступок, но… может, один из ударов сможет исполнить мою мечту?
- Повторяю, как и год назад… Пошел ты к черту! Я не обязана отчитываться перед тобой!
Горло пересыхает в мгновенье, и глаза непроизвольно зажмуриваются. Какой бы сильной я ни была, а ожидать удар от огромного мужчины… то еще испытание. Ожидаю, но ничего не происходит. Глаза открывать страшно. Приходится. Черные угли обшаривают за секунду, и мужчина валит меня на сиденье мерса.
- А я скучал по твоему телу… - впивается в мой рот, заставляя подавиться его грубой лаской. – Куришь… сука…
Инстинктивно пытаюсь воспротивиться, выставляя вперед руки, но одна кисть предательски хрустит. Он не заметил, как вжал меня в сиденье машины. Грубые руки стаскивают мои потертые джинсы и белье. Дико возбужденный, грубый, почти животное, но я не в силах ничего поделать. Из глаз брызгают предательские слезы от боли в запястье, в сердце, в покореженной душе.
- Ты даже не сопротивляешься! Так понравилось, когда тебя трахают сразу двое? – противные слова режут ножом по сознанию, и он больно прикусывает мою грудь, сжимая до искр перед глазами вторую.