Ты знаешь, что даже в этом случае человечество не перестанет существовать. Победители построят новую империю, выжившие будут скитаться по окраинам, борясь за выживание, пока не сольются с остальным миром, не станут его неотъемлемой частью. Так ты успокаиваешь Музалию и Драмаса, особенно горько переживающих свалившееся на ваш народ горе, и тут вездесущий праотец кричит на тебя. Ты никогда не слышал от него такого крика: простого, грубого, с надрывом. Будто он был не «праотцом», а просто… родителем, причём неважным. Ты пытаешься объяснить ему, что лишь предполагаешь один из вариантов развития событий, чтобы не ждать в неведении, но Элдериан строжайшим образом запрещает тебе не то что произносить подобные слова вслух – думать о них. Похоже, страх собственных творений напитывает создателя сильнее и болезненнее, чем тревоги смертных – Артэ. Но почему-то в случае с Элдерианом ты не можешь считать это оправданием… Почувствовать, как может повернуться история – разве это не было обязанностью творца всего живого?
Тем более что неминуемая гибель суримцев с каждым днём становится ощутимее, ближе. Какое бы божество ни направляло заморских захватчиков, оно требует от своих послушников безукоризненной исполнительности и преданности, и те стремятся дать и то, и другое. Чужаки проходят по северному побережью, как раскалённый нож по маслу. Слухи об их беспощадности заставляют наместников сдаваться без боя, предлагая свои города в качестве тыла.
Простые люди боятся, для них это действительно угроза жизни. Люди у власти? Ты помнишь, что именно главы Храма Элитереля связались с этими чужаками в надежде, что их появление пошатнёт положение твоих последователей. Вместо этого грозные захватчики разрывают на части всю страну целиком, но те, кто правил, имеют возможность укрыться за толстыми стенами и, несмотря на весь ужас, продолжать плести козни друг другу. Ты присутствуешь на одном из таких тайных советов, чтобы не просто почувствовать их намерения где-то на затылке, а прямо посмотреть в глаза. Но ты не испытываешь к ним отвращения, нет: тебе интересно, почему…
Твоё сознание мечется из стороны в сторону. Вместо кулуаров ты видишь простых людей, слышишь их страхи и мольбы даже не о помощи – просто о возможности жить. Они позабыли духовные практики и страдают – не из-за этого, конечно, но коротенький обряд мог бы помочь им, ты это знаешь.
Вы с собратьями унизительно перебираетесь в небесную обитель. Вам не стоит попадаться на глаза чужеземцам и видеть ужасные преступления, на которые способны ваши последователи в пылу битвы. Ха! Ты давно говорил им, что нужно заглянуть в самое сердце человеческой тьмы, и, если бы Артэ послушали тебя, сейчас им не было бы не так мерзко.
Ты не злорадствуешь, хотя мог бы. Своё существование ты посвятил просвещению, терпеливому погружению во мрак, так что теперь хочешь лишь в равной степени помочь и своим собратьям, и смертным.
Рано или поздно Артэ должны были согласиться. В канун великого праздника все семеро из вас спускаются к людям, чтобы напомнить им, на что ещё они были способны помимо убийств. Никто из вас не рассчитывает, что получится остановить начавшуюся бойню – да что там, Элитерель прямо говорит, что ни один человек даже не обратит на вас внимания… И вы все как один поражены увиденным. Не только ваши последователи возвращаются к творчеству – враги по ту сторону баррикад складывают оружия и с любопытством выходят к своим противникам. Они слышат голоса, напевающие куплеты, видят, как твои последователи бросают друг другу мяч, и это отзывается в их душах чем-то знакомым. К концу дня обе стороны обмениваются советами, как сделать краску ярче, а мяч перекидывается уже между двумя командами – местными и захватчиками, которые на этот день стали просто «другими».
Ты горд проделанной работой. Вы все гордитесь тем, что сделали. Но на следующий день наваждение спадает, и те, кто вчера обнимался после дружеского матча, пробивают друг другу головы прикладами ружей. Вы не ожидали, что это ударит по вам так больно. Как будто вы сами вонзили себе в грудь острейшие клинки. Элдериан говорит, что предупреждал вас, но, конечно, вы не слышали от него ни слова. Однако он получает над вами почти безграничную власть, потому что теперь вы растеряны и покорно бредёте за вашим поводырём обратно в Цитадель, лишь бы больше не чувствовать эту боль. Вообще ничего не чувствовать.