Ты впитываешь осколки воспоминаний и мыслей жадно; они ударяют в голову, пьянят, кружат в танце – ты и не догадывался, что способен так изголодаться.
Помимо тебя в комнате два констебля и супруга погибшего, которая глотала своё негодование и терпела, когда муж влезал в игорные долги. Никто из людей не видит тебя, ведь, по сути, ты по-прежнему в небесной темнице, а здесь стоит лишь призрак. Ты не знаешь, способны ли на такое другие Артэ, но – эй! – они же ни разу не пробовали! В этом прелесть игры, даже если она называется «заточение» – тебе дают совершить поступок, который многое может сказать о тебе.
Сейчас от госпожи Микадории исходит сероватое с красным отливом свечение – ей горько от недоброго предчувствия, которое она всегда испытывала к играм, но рана от потери всё-таки перевешивает. Однако ты чувствуешь другую энергетику, чужеродную во всём этом мраке. Едва различимый голубоватый свет, бархатный, как облако. Ты следуешь за ним в соседнюю комнату, где на подоконнике сидит маленькая дочь Габриэля. Родители позаботились, чтобы на девочке было красивое платье, несмотря на приближающуюся бедность.
Судя по взгляду малышки, которой не больше пяти, она ещё не знает, что случилось с её отцом. Но, возможно, чувствует. В её руках, на подоконнике и на полу – кубики с нарисованными животными. Поклонение тебе запретили, но отбирать игрушки у детей не торопятся – ещё не догадались, что это тоже поле твоего влияния, как вывески магазинов для Пиктурны.
Оставшись наедине с этой девочкой, ты наконец даёшь волю собственным эмоциям. Вообще-то это твой последователь застрелился, обретя, а следом стремительно потеряв признание, состояние, мечты. Пустил пулю в висок, думая, что ты не простил его. А его маленькая дочь осталась без отца. Ей придётся просто смириться, что в жизни больше не будет того, кто держал её на руках, веселил, чей запах был для неё самым родным.
Ты прижимаешься щекой к плечу девочки, как бедняк льнёт к догорающему костру в зимнюю ночь. Марта – ты вспоминаешь её имя – не может чувствовать тебя, но почему-то поворачивает голову в твою сторону. Ты проникаешь глубже, прямо к душе… да, она догадывается. Ждёт, что вот-вот к ней придут и что-то поменяется. Ты неосторожно скользишь рукой по подоконнику и задеваешь кубик.
Ты ощущаешь его твёрдость, более того – игрушка с глухим стуком падает на пол. Марта оживляется. Спрыгивает с подоконника, садится на колени, сминая юбку. Ты сразу замечаешь ход её мысли – животные на полу будто сбились в кучки. Их можно разделить по тому, веселы они или грустны, трусливы или вспыльчивы, а затем отправлять «послов» в соседние королевства и придумывать, с кем они подружатся.
Ты садишься рядом с девочкой, подогнув ноги, и не ты ведёшь её руку – она твою. Вы разжигаете огонёк спокойствия, пока, забыв о времени, играете с кубиками. Да, теперь ей будет легче принять новость.
А когда в комнату входит госпожа Микадория, на мгновение ты видишь в ней Элитереля, недовольно взирающего на тебя сверху вниз, и после этого всё вокруг начинает тускнеть, пока ты окончательно не проваливаешься во тьму заточения.
Следующую вспышку ты ощущаешь… ты всё ещё понятия не имеешь, когда. Но она отличается от вспышки Габриэля. Эта – противного зелёного цвета, склизкая, словно трясина, и рассеянная. Ты не можешь уловить ни одну конкретную мысль, а это значит, что зовут сразу несколько человек. Тебя не покидает тревога, хотя ты думал, что не способен на это чувство.
Ты даже не сразу понимаешь, что переместился – вокруг всё так же темно и тесно. Но ты различаешь круглый стол, стулья, разложенную карту и игральные кости. За столом никто не сидит – восемь человек столпились у окна подвала, задирая головы. Зелёная вязкая жижа исходит от них. Один вскочил на тумбу и рвано, но настойчиво стучит по стеклу.
– Откройте, подождите, стойте! – он изо всех сил старается не перейти на крик.
Восемь человек и одна девочка. Ты узнаёшь её голубоватое свечение – Марта Микадория. Одна среди взрослых, но она почти расслаблена, как будто это её давние друзья. Твои последователи и не обидели бы ребёнка – по крайней мере не эти.
Совсем расслабиться Марте не даёт всеобщее беспокойство. Теперь ты чувствуешь, что взрослые сдерживают настоящую панику. Одна женщина, которая как раз прижимает к себе Марту, бросает быстрый взгляд на дверь, и ты видишь, что тоненькая полоска света разделена надвое. Оттуда сочится что-то зелёное, но не жидкость, а пар. Не похоже на чью-то энергетику.