Приспешники предыдущего лорда уже готовили заговор с целью его убийства, им открывались ужасающие картины внутренних преобразований. Королевство в те дни наводнилось всевозможной тьмой, и верные рыцари, хранившие границу королевства, ощущали свершившееся превращение, они уже понимали, что новый лорд не был сыном их старого покровителя. Сидя в одной из крепостей, они точили мечи в угрюмом молчании.
Внутри замка продолжались безмятежные радостные дни. Однажды к новому лорду заглянул рыцарь, приехавший от границы, из варварских земель. Когда мертвецу доложили о том, что прибывший говорит, что вернулся из альвийских земель, то тот повелел впустить его к себе в тронную залу. Рыцарь, рослый уроженец северных земель, вошел и предстал пред мертвым королем, который, как только удалились слуги, снял с себя свое человеческое обличие.
— Демон… — нейтрально произнес рыцарь, — зачем же ты здесь? Играешься в человеческую жизнь?
— Я и сам был когда-то человеком. Знаешь ли ты, но я убил праздного короля во время войны с орками.
— Ха-ха… какая мерзкая смерть! Его труп нашли на древней восточной дороге, говорят, он обделался перед своей позорной кончиной.
— Так ты побывал в альвийских землях? — с ноткой мечтательности произнес мертвец.
— Да. Я был там, имел альвийку в женах, был там при дворе тамошнего правителя.
— Поведай мне о царстве альвов.
— Нельзя рассказать об этом, можно лишь увидеть это. Белоснежные башни среди льдов, синие сады и совсем иные звезды, не такие, как здесь. Иди туда, демон, и увидишь все сам, если только альвы пустят тебя.
— Едва ли они упадут до такого, впрочем, пора покинуть эти земли, я слишком долго наслаждался безмятежностью, — с улыбкой на своем бледном лице произнес мертвый король, затем растворился, словно черный дым развеялся на ветру.
Вернувшись в свои владения, мертвый король открыл магическую клеть, в которой прибывала альвийская душа. Взяв её с собой, он полетел на север, в далекие земли альвов, которых так и не смог достигнуть, когда ещё был жив.
Мерцание нежности
Командир стражи. Чего же ты грустишь? Ты добился таких высот. В покорённой столице людей, среди их лиц и фигур, некогда надменных и самодовольных, в некогда собственном городе, архитектурная мощь которого демонстрировала мнимое превосходство человеческой расы, теперь могучий серокожий гигант вольно разгуливал. Разрезал ничтожную толпу своим торжественным маршем, в кованных сапогах и с великой позолоченной секирой в руках, что была подарком верховного вождя воинства, в окружении других серокожих орков; а за ними, злобно поглядывая на соотечественников, шли перебежчики, прислужники орков, самые злобные создания, гораздо злее любых монстров и оккупантов.
Но этот момент наслаждения сменялся рутинной работой. Счёт, счёт, счёт, проверки, изнуряющие проверки, снова проверки. Орки не как люди. Многие из орков были с побережья, а значит когда-то были рабами и приказчиками в колониях южных городов, а значит переняли южный стиль ведения дел, жесткий и деловой. Верховный вождь ввел его во все воинство, а командир стражи захваченной столицы сам как раз был когда-то приказчиком. В его владениях был идеальный порядок.
Но все это не так важно. Ему приходилось по делам бывать в доме своего ближайшего сподручника, бывшего лорда, ныне курирующего всех человеческих прислужников стражи, занимавшихся преследованием повстанцев и сбором налогов. Роскошный дом, тяжеловесная мебель и ковры на стенах, а посреди всего этого, дочь, совсем не похожая на отца, сурового вояку, по которому и не угадаешь его подлый нрав, давший ему особое место в новом мире. Дочь его бывало сидела в гостиной за арфой, отец часто просил её играть для оживления обстановки. И командир, привыкший к грубой животной любви среди джунглей, впервые мог достаточно долго наблюдать ту самую утонченную красоту высших человеческих слоёв.
И вот уже, спустя пару месяцев оккупации, он ходит в дом, придумывая все возможные поручения и вопросы, лишь бы увидеть ещё раз дочку своего подручного. А её белые аккуратные ручки, нежно перебирают струны, уже не арфы, но орочьей души, пусть и не осознанно, пусть и не глядя. Ночами командир вспоминает костры среди джунглей юга, вспоминает тьму ночей и тихо посмеивается. Что с ним такое? Только дьявол джунглей ведает, но пусть он даст ему немного огня тех самых родных костров, чтобы снова почувствовать себя настоящим серокожим среди буйной зелёной мглы.