Глядя на обширные зелёные равнины и огромный белый город в их центре, рыцарь проникался столь глубоко образом вселенной, собирающейся вокруг одного центра, что уже не мог смириться с тем, что все это исчезло. Идея королевства смешалась с его кровью, стремительность текла по его венам.
Взяв свой меч, одинокий рыцарь отправился на северо-восток. В запредельное царство, где ещё существовала сила. Внутри себя он не мог найти решения, и единственное, что он мог сделать теперь, это найти место силы, за границей человеческого мира. Таким местом ему и казалась страна альвов.
Преодолевая жуткий холод, изнывая от голода и жажды, рыцарь преодолел огромную равнину, что пустела на глазах от упадка человеческой цивилизации, и достиг ледяного озера. В этот момент солнце село, и рыцарь знал, что ещё долго его не увидит. Он разжег последний костер и грелся у него, добивая скудные запасы вяленного мяса и вина, предвкушая жесточайший рывок до горной гряды, что была на другом берегу озера. И пока он думал о том, как дойдет до перевала и на голодный желудок устремит своё тело к наивысшим испытаниям, где-то вдалеке среди предполярной тьмы засветились тусклые белые огоньки.
"Альвы!" — подумал рыцарь. Доспехи он оставил от тяжести, последняя лошадь сдохла многие дни пути тому назад, и лишь верный меч был при нем, холодная как сама полярная ночь, сталь была его лучшей подругой, уж получше многих людей, слабых и беспомощных.
— Идите сюда и возьмите меня! — закричал рыцарь в ледяное ничто. Но ответа не было.
На мгновение его охладил ужас сгинуть в морозной тишине, казавшейся черной вечностью. Ужас многократно усилился яркой вспышкой, когда мысли о собственных силах достигли рыцаря. Но растерянность была не в его стиле, и он тут же железной волей подавил в себе всякие сомнения. Он мог быть безответственным, но как опытный воин он ведал и обратное, что победа в сражении достается тем, кто в момент всеобщего отчаяния стоит до конца, и не бежит, ибо бегство и страх, в отличие от смелого боя, всегда означали смерть от натиска кавалерии. И пусть сейчас не сражение, но ему предстояла его личная битва. Огни не приближались. Держа меч в руках, рыцарь двинулся вперёд, оставив костёр где-то позади и пережёвывая последний промёрзлый кусок.
"В никуда, куда ещё можно идти, будто где-то есть что-то?" — сказал себе рыцарь и тихо рассмеялся, хотя лицо исказила тяжелеющая грусть.
Завыли волки.
"Нет… они не должны были сюда забрести? Хотя, мой ли страх им указ? Примем бой… лишь бы обошли меня, серые, огня больше нет при мне…" — мысли судорожно блуждали по сознанию рыцаря.
Что было дальше, он так и не вспомнил.
Очнувшись, рыцарь увидел вокруг массивные белые колоны, уходящие в своды древнего строения. Рядом с большой кроватью был стол, заставленный цветами. Цветы здесь были кругом, в клумбах у подножий колонн, они пестрели самыми разными оттенками синего, но лишь только синего. Решив расслабиться, рыцарь закрыл глаза. Сил не было, даже приподняться не получалось. И раз уж его нашли, положили в постель, не дали ему умереть, то можно и отдохнуть.
"Не важно, где я теперь… Важно, что кто-то хочет, что я был жив, по крайней мере сейчас," — болезнь рождала внутри множество странных образов, рыцарь то видел, как он поднимается песчинкой по вихрям гигантского серого вихря в небо, свинцовыми скалами нависающее над миром, то видел тающие лица близких из прошлого, что стремительно неслось в помойку разума.
— Приветствую тебя, человек, — раздался спокойный, но столь громкий в этой тиши голос.
— И я тебя, — ответил рыцарь, не поднимая век, — где же я? И с кем имею честь говорить?
— С тобой говорит король.
Рыцарь раскрыл широко глаза и попытался пошевелиться, но предательское тело... Тогда говоривший подошел и положил руку на лоб человека. Силы вернулись, рыцарь встал и ощутил упругую бодрость в мускулах. Он приклонил колено пред хозяином, на земли которого посмел ступить.