Он скользнул рукой вниз по моей спине, помогая мне опереться на борт лодки. Мои груди прижались к влажному дереву, голая задница торчала в воздухе. Я знала, что он наслаждается видом меня, возбуждённой и покорной перед ним.
Я ахнула, когда его рука резко опустилась на мой зад, и звук удара эхом разнёсся по воздуху. На мгновение я ощутила боль, а потом меня охватило дикое наслаждение. Он шлёпнул меня снова, и удовольствие пронзило меня от этого удара. Боги, мне это нравилось? Я была так возбуждена, что каждый раз, когда он бил меня, я чувствовала, как мои соски напрягаются всё сильнее, а естество сжимается.
Салем шлёпал меня по заднице снова и снова, и я уже не сомневалась, что моя кожа порозовела. Каждый раз я ахала от удовольствия. Он полностью контролировал меня и знал это.
Теперь его рука с каждым ударом опускалась всё ниже.
Когда он ударил меня между ног, я застонала от удовольствия — дикий звук, который исходил из какой-то древней, животной части моего мозга.
— Пожалуйста, — прошептала я, сама не зная, о чём прошу. Я жаждала его, и меня больше не волновали последствия.
Рука Салема на моей спине скользнула вверх, чтобы схватить меня за волосы. Другая его ладонь двинулась вниз, к внутренней стороне моих бёдер. Его болезненно лёгкое прикосновение было настоящей пыткой — худшим наказанием по сравнению со всем остальным. Мне нужно было, чтобы он входил и выходил, наполняя меня.
Вместо этого он стал выписывать медленные круги по моим бёдрам. Мои ноги раздвинулись шире. Я двигала бёдрами, пытаясь потребовать от него большего. Я знала, что он прекрасно видит, как я возбуждена.
Корчась от желания, я жаждала насыщения.
Наконец, Салем достиг вершины моих бёдер, но по-прежнему лишь слегка прикасаясь ко мне. Он медленно провёл пальцем по моему лону. Мои бёдра дёрнулись. Я сделала бы всё ради разрядки. Меня больше не волновало то, что я ненавижу его или что я поклялась убить его.
— Пожалуйста, — повторила я.
— Я же говорил тебе, Аэнор, — промурлыкал он. — Ты презираешь меня, но я же сказал, что заставлю тебя умолять об этом, не так ли?
«Наполни меня, Салем».
— Аэнор… — его голос вызвал новый прилив расплавленного желания, пробежавшего по моему телу. — Теперь ты моя. Скажи мне, чего ты хочешь.
Я так отчаянно нуждалась в том, чтобы он наполнил меня сейчас, что даже не могла произнести ни слова. Я застонала, обезумев от животного желания. Салем медленно скользнул пальцем в меня, и я сжалась вокруг него. Он неглубоко двигал им туда-сюда, и я снова подалась навстречу его руке.
Нет. Нет.
Ничего этого не происходило. Ведь так?
Ничего из этого на самом деле не происходило.
Горение. Крики. Барабаны.
Теперь я слышала барабанный бой. Если я уступлю ему, всё сгорит.
Пока я позволяла Салему трахать меня, море начало кипеть, и морская вода испарялась в краснеющее небо. Огонь опалил пейзаж на далёком острове, и деревья пылали, как факелы.
Этого не происходило
Это не по-настоящему.
Глава 22
Салем
Я уставился на Аэнор, сидящую на другом конце лодки. Её голубые глаза, казалось, остекленели, рот приоткрылся. Она тупо уставилась на океанскую воду, словно её погрузили в волшебное оцепенение. Я подумал, что, возможно, она даже пускает слюни. Что-то только что лишило её дара речи, но я понятия не имел, что именно. Она просто перестала говорить на середине разговора.
Может, у неё галлюцинации?
Сейчас она действительно была как будто не в себе.
— Аэнор? — позвал я.
Ветерок бросил её волосы прямо на лицо, и она даже не пошевелила рукой, чтобы убрать их. Керамическая кружка с кофе выскользнула из её пальцев и разбилась о дно лодки. Она никак не отреагировала. Я слышал только то, как колотится её сердце. На её щеках появился румянец.
О чём, во имя богов, она думает?
— Аэнор! — повторил я.
Её взгляд метнулся ко мне. Теперь она пришла в себя и облизнула губы. Её щёки порозовели. Она действительно выглядела так, будто желала меня, и моё сердце ускорилось.
Я хорошо знал этот взгляд, но не ожидал увидеть его в её глазах. Она крепко скрестила ноги, как будто пыталась сопротивляться, пока смотрела на меня. Боги, выражение в её глазах должно было бы привести меня в восторг, но это ощущалось как лёд, разбивающийся в моём сердце. Несмотря ни на что, она не могла вечно смотреть на меня так. Это не продлится долго.