Наконец я выбрался на поверхность моря, хватая ртом воздух. Я поискал глазами Аэнор и обнаружил, что чудовище схватило её своими когтями.
Ослепляющая, горячая ярость взорвалась в моём сознании, и я начал хлопать крыльями под водой. Но вода сломала моё разодранное крыло, и я потерял Светоносного.
На мгновение Аэнор поймала мой взгляд, выглядя почти виноватой. За что она извиняется?
Глубинный рёв пронзил мои кости. Это был не зверь. Волна, высокая, как гора, и сверкающая солнечным светом, устремилась к нам.
Это была работа Аэнор, и она выглядела как чистое разрушение. Бл*дь, замечательно.
Со сломанным крылом у меня не было времени убраться с её пути, прежде чем волна обрушилась на меня. Море перемалывало меня в себе, как муку на мельнице. Тысячи тонн воды захлестнули меня, сокрушив. Мне казалось, что моё тело разрывается пополам.
Пока я не окажусь на суше, я не смогу исцелить себя должным образом.
И тем не менее, всё, о чём я мог думать — это надежда, что Аэнор вырвалась из хватки монстра.
Глава 23
Аэнор
Волна, которую я создала, вырвала меня из хватки монстра, но его магия до сих пор визжала в воде. Он был где-то недалеко, его вибрации холодом пробегали по моему телу. Моя кровь превратилась в лёд.
Я плыла в глубинах бушующего моря в поисках Салема. Вода бурлила в водоворотах и воронках, жизнь проносилась вокруг меня. Я могла бы остаться здесь навсегда, если бы мне не нужно было убить одного фейри.
По какой-то странной причине мысль об убийстве Салема вызвала в моей груди леденящий ужас. Как будто я не хотела его убивать.
Я искала в мутной воде Салема, вокруг меня клубилась кровь. Откуда всё это взялось?
Я посмотрела на своё тело, на ужасные раны на руке и ноге. Олефест вонзил свои когти в мою плоть, разорвав её на части. Со всем адреналином я не заметила этого раньше. Теперь же от одного лишь вида у меня в голове зазвенели тревожные колокольчики. Как только я увидела обнажившуюся кость, боль пронзила мою руку и ногу.
Я резко обернулась, пытаясь найти Салема.
Наконец в океанском сумраке я увидела его. Его тело сияло, как далёкая звезда. Я уже видела это раньше, не так ли? Видение или сон… серебристая сфера в тёмной морской воде, прекрасная и суровая, как рассвет вселенной. Холодное совершенство вечерней звезды.
Крик монстра заставил меня сфокусировать внимание с лазерной точностью. Ускорившись, я рванула через океан, вода с шумом проносилась вокруг меня. Боль в моих конечностях оказалась забыта.
Подплывая ближе к Салему, я поморщилась. Его крыло было разорвано почти пополам. Он боролся с волнами, отчего его крыло повреждалось всё сильнее.
Несмотря на всё, что я знала о нём, моё сердце немного сжалось при виде крови, затуманившей воду вокруг него. Он плыл к поверхности, но его сломанное крыло безвольно обмякло в воде.
Подплыв к нему, я обхватила Салема за талию и оттолкнулась ногами. Его мускулистые руки обвились вокруг меня, и его тело согрело меня в воде. Его сердце гулко колотилось прямо возле моей груди.
Когда он встретился со мной взглядом, я увидела, что его глаза стали тёмно-красными. В отличие от меня, он нуждался в воздухе. Он не умрёт — во всяком случае, без морского стекла в моих руках — но его лёгкие, вероятно, горели огнём.
Пока я плыла, вопли Олефеста становились всё громче. Он приближался к нам. Как и я, он мог охотиться под водой по звуку. Я закрыла глаза, пытаясь настроиться на ощущение твёрдой земли где-нибудь поблизости.
Через мгновение я почувствовала это.
Остров рядом, твёрдый в бушующем море. «Меньше чем в миле отсюда», — подумала я. Нам просто нужно добраться туда, вытащить себя на сушу. Головокружение затуманило мою голову, потому что кровь всё ещё струилась из меня.
Я закрыла глаза и настроилась на воду. Позволив своей морской магии струиться через моё тело, я создала быстрое течение. Бурлящая вокруг вода начала подталкивать нас к берегу.
По мере того как прохладные струи несли нас, мой разум становился всё темнее и туманнее. Я положила голову на грудь Салема, и он прижал меня к себе. В то время как море несло нас, мои ноги покалывало как будто булавками и иголками, и моё тело начало чувствовать холод. Мои руки медленно немели.
Но сквозь мой мысленный туман я могла сказать, что визг Олефеста становился всё более отдалённым. Всё становилось более отдалённым, и я начала выпускать Салема из своей хватки. Он по-прежнему прижимал меня к себе, его сердце билось рядом с моим, тело источало тепло. Его хватка была твёрдой, непоколебимой и нежной, как у отца, держащего ребёнка. Как будто я была его спасением. Конечно, он не знал, что я запланировала для него…