– Я Доменико Моретти. – ответил мужчина наконец, его голос звучал холодно, отстранённо, словно он говорил не о себе, а о каком-то абстрактном персонаже. – И я купил тебя… чтобы спасти от этих мерзких ублюдков. Потому что ни одна девушка не заслуживает, чтобы её удерживали насильно, а потом продали, как домашний скот.
Его слова ошеломили меня, вызвав целую бурю эмоций. В моей душе бурлил коктейль из недоумения, недоверчивости и даже некой робкой надежды.
– Тогда почему вы не помогли другим? – прошептала я, чувствуя, как предательские слёзы наворачиваются на глаза. – Почему именно я?
Доменико снова сделал шаг ко мне, и я опять отступила, вжимаясь спиной в холодную стену. Его лицо исказилось болезненной гримасой.
– Поверь, если бы я мог, то сделал бы это не раздумывая. – произнёс он, и в его голосе слышна была некая горечь. – Но я не могу привлекать к себе слишком много внимания… – он остановился, отвёл взгляд и очень тихо добавил: – по крайней мере, пока.
Когда Доменико снова взглянул на меня, в его глазах отчётливо читалась печаль.
– Когда я увидел тебя на той сцене, я знал, что тебе там точно не место... – произнёс он, его голос звучал так тихо и задумчиво. – И ты мне кое-кого напомнила. Я бы хотел узнать, как ты оказалась в лапах этих ничтожеств...
Я приоткрыла рот, желая задать вопрос, но он опередил меня, подняв руку в успокаивающем жесте.
– Когда и, если ты будешь готова поделиться со мной своей историей, я с удовольствием тебя выслушаю. – мягко произнёс он. – Но сейчас я знаю, что это неподходящее время для этого разговора. Тебе нужно отдохнуть и восстановиться после того, что ты пережила.
Его убеждённый тон заставил меня на мгновение поверить ему. Но как бы я ни хотела, я не могла избавиться от гнетущего чувства тревоги, поселившегося в моей душе.
– Если ты голодна, я попрошу повара приготовить тебе что-нибудь. – продолжил Доменико. – А насчёт твоей дальнейшей судьбы мы поговорим завтра и обсудим, какую пользу ты можешь мне принести. Просто помни, что тебе больше нечего бояться, ты в безопасности.
Его тёплая улыбка казалась искренней, но в ней сквозило что-то неуловимо тревожное, будто он пытался скрыть за ней гораздо больше, чем мог себе позволить. И я поняла, что мне ещё очень много чего нужно узнать и понять.
Как-то всё это было чересчур хорошо, чтобы быть похожим на правду, слишком нереальным. Зачем такому человеку, как он, спасать меня? Что кроется за этим жестом доброты? Кого я напомнила ему? Что случилось с этим человеком? Возможно, он уже пытался кому-то помочь, и у него не получилось, поэтому собирался исправить эту ошибку со мной?
Вопросы роились в моей голове, но я не решалась задать ни один из них, боясь услышать ответ, который разрушит хрупкое чувство надежды, зародившееся в моей душе. Может быть, это действительно было просто альтруистичное желание помочь, а не какая-то коварная игра.
Я сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце. Как бы странно и пугающе ни выглядела вся эта ситуация, я почему-то в глубине души чувствовала, что могу довериться этому человеку и его странной, непонятной доброте.
– Хорошо, спасибо. – тихо произнесла я, стараясь убедить в этом и саму себя. – И нет, я не голодна, но не отказалась бы принять душ, прежде чем лечь спать.
Доменико кивнул, его проницательный взгляд был полон понимания.
– Да, конечно. – он жестом указал на одну из дверей в комнате. – Там ты найдёшь всё, что тебе может понадобиться. У меня пока нет для тебя одежды, так как я не планировал покупать кого-либо сегодня или вообще в любой другой день, но я позабочусь об этом, и утром у тебя будет всё необходимое. – Он окинул меня внимательным взглядом, словно оценивая мои размеры. – В ванной есть халат, можешь пока воспользоваться им.
Он отвернулся и направился к двери, оставляя меня наедине с моими тревожными мыслями. Что будет завтра, когда я проснусь? Доменико передумает и вернёт меня обратно, решив, что я не заслуживаю его помощи? Или он сдержит своё слово и продолжит оказывать мне покровительство?
Я подошла к двери ванной, боясь оставаться в этой тёмной, тихой комнате. Осторожно потянула за ручку, предполагая, что за ней меня ждёт какая-то опасность. Однако к моему облегчению, там не было ничего, кроме просторной, элегантно обставленной комнаты с большой мраморной ванной в центре. Стены были облицованы светлой плиткой, а на полу был расстелен пушистый белый ковёр.