Она нахмурилась и выдохнула. Кажется, ей понравилась моя идея. Карла подошла к одному из шкафов и достала оттуда новую скатерть. Проблема была решена.
Домработница развернулась и посмотрела на меня испепеляющим взглядом. Она точно хотела, чтобы я ушла. Я невинно улыбнулась и решила свалить из кухни, пока она меня не задушила этой скатертью.
— Приятного аппетита.
Я схватила свою сумочку со стола и побежала в сторону выхода. В этот момент за спиной послышался звук разбивающейся посуды. Я резко остановилась и обернулась. Весь ужин оказался на полу. Я не поняла, зачем Карла всё снесла со стола. Но... Оказалось, что это не Карла. Моя сумочка зацепилась за край скатерти, и я потянула ее за собой.
— Это не я, — тут же сказала я.
***
Арслан
Я ехал домой после того, как закончились торги. Инцидент с девственницей немного расшатал мои нервы. Мне хотелось побыстрее принять душ и спокойно провести оставшуюся часть вечера. Об остальном я бы позаботился завтра. Но о спокойствии можно было забыть, как только я вошел в дом.
Женские крики разносились словно сигнализация. По гостиной неслась Сана, прижимая к груди сумочку, из которой торчала скатерть. Вслед за ней бежала Карла, держа в руках деревянную ложку. Я не понял, что между ними произошло, но это явно мне не понравится.
Сана заметила меня первой и запрыгнула на меня, словно мартышка, обхватывая ногами мой торс. Я поймал ее за талию и нахмурился.
— Что здесь происходит? — рассержено спросил я.
Карла тяжело вздохнула и гневно уставилась на Сану.
— Она испортила... — Дальше я ничего не слышал. Сана закрыла мои уши ладошками, виновато хлопая васильковыми глазками. Она точно что-то натворила.
Я внимательно смотрел на нее, не зная, что делать в этой ситуации. Мне нужно было узнать, что произошло.
— Убери руки, Сана, — спокойно сказал я.
Она отрицательно помотала головой и поджала губы. Было понятно, что уговорить ее не получится. Я коснулся свободной рукой ее ладони и убрал.
— Она разбила фарфор твоей матери, — сразу же вскрикнула Карла.
Я напрягся. В этом доме хранились вещи моей семьи, которыми они дорожили. Я ничего не выбрасывал, чтобы сохранить о них память. Услышать, что разбился фарфор моей матери, было слишком неприятно. Даже эта посуда имела для меня огромное значение.
— Я не хотела, — тут же прошептала Сана. — Случайно вышло.
— Хорошо, — сдержанно сказал я.
Отпустив девушку, я прошел мимо них на кухню. Везде валялись осколки, которые я начал собирать. Сердце разрывалось. Но не из-за разбитого фарфора. Просто чем меньше вещей от моей семьи оставалось, тем больше я себя ненавидел.
***
Саньяна
Арслан молча поднялся на второй этаж, держа в руках осколки посуды. По его ладоням стекала кровь. Видимо, он порезался, когда собирал кусочки фарфора. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он ничего не сказал мне, но все равно стало очень стыдно.
Как только он скрылся на втором этаже, я посмотрела на Карлу. Она бросила на меня укоризненный взгляд и, фыркнув, вернулась на кухню.
Я поднялась на второй этаж и решила найти Арслана. Я подошла к его комнате и дернула ручку его двери. Заглянув внутрь, я поняла, что он не здесь, и стала искать его кабинет. Пришлось дергать каждую ручку, пока очередная дверь наконец-то не открылась.
Я сразу же увидела Арслана. Он сидел за рабочим столом и курил. Перед ним лежали осколки. Он смотрел на них тяжелым взглядом.
— Я, кажется, говорил, чтобы ты не заходила в мой кабинет, — низким голосом произнес он.
— Я хотела извиниться, — как можно тише сказала я.
Арслан выпустил клуб дыма и выпрямился в своем кресле.
— Ты только вчера появилась в моем доме, но уже успела разгромить с утра кухню и разбить фарфор моей матери, — гневно произнес он. — Что же ты такая проблемная? Какая-то беда на голову.
Мое сердце больно сжалось после этих слов. Я опустила голову, не позволяя себе заплакать при нем.
— Прости. Я правда не хотела, — еле слышно произнесла я, прежде чем выйти из его кабинета.
Я сразу же побежала в свою комнату. Заперев дверь, я залезла на кровать и спряталась под одеялом. По щекам покатились слезы. Я прижала к груди колени и тихо всхлипнула.
Мне не хотелось, чтобы ему было больно. Я понимала, каково это — хранить память о матери. У меня тоже остались вещи моей. И было бы больно потерять или испортить хоть что-то. Возможно, я бы смогла склеить этот фарфор обратно. Но не уверена, что у меня получится.
Я вытерла слезы и отбросила одеяло. В голову пришла идея. Можно было склеить фарфор золотом. Я как-то слышала о таком. Может быть, в Обскурте найдется человек, который может такое сделать. Я бы заплатила ему. Но... у меня ведь не хватит денег. Золото дорого стоит.