— Может быть, — прозвучал в ответ холодный, подобно прикосновению смерти, голос чужака. — У тебя есть информация, и она нужна мне.
В его руке блеснула небольшая магическая вещица, и тут же одно из появившихся щупалец Тьмы перенесло ее в руки сталкеру. Лечер осторожно взглянул на то, что оказалось теперь в его ладонях, — небольшой свиток-визитка. Его магическая визитка.
— Это раньше принадлежало мне.
— Поэтому я здесь, сталкер. Мне нужно знать, кому ты ее давал.
Голос колдуна ничуть не изменился, но все говорило о том, что эту информацию он получит в любом случае. Лечер судорожно сглотнул. Он, как и все сталкеры, своими визитными свитками не разбрасывался и всегда знал, кому какой из них принадлежит. Узнал и этот — просто почувствовал его ауру. Пытаться скрыть информацию было бесполезным делом — мастер сможет так или иначе узнать правду, вопрос лишь в том, что станет с ним самим.
— Вы хотите меня нанять, чтобы я разыскал хозяина этого свитка?
Колдун неожиданно рассмеялся:
— Я много о тебе слышал, Лечер, и хорошего, и плохого, но в чем одном я убедился, так это в твоем уме. Ты нашел единственный выход из своего положения, которое позволит тебе не уронить лица. Этика сталкера не позволяет выдавать заказчика, особенно под нажимом силы, но и не делать этого ты не можешь. А так получится, что ты не выдал своего предыдущего заказчика, а всего лишь выполнил новый заказ. Прекрасно. Я хочу нанять тебя, сталкер, но какую цену ты хочешь за свои услуги?
Лечер прекрасно понимал, что его жизнь сейчас находится на лезвие бритвы, по обеим сторонам которого ожидала смерть, а потому был предельно собран и серьезен.
— Это дорогая услуга, и плату я попрошу очень большую. Я хочу, чтобы здесь всё осталось как и до вашего прихода, — он сделал паузу, — тогда я помогу вам найти последнего хозяина этого свитка.
— Я сам найду его, — жестко произнес колдун, затем, уже более спокойно, продолжил: — Но я хочу, чтобы ты мне помог это сделать. Мне нужна информация. Хорошо, я принимаю твои условия, сталкер, я нанимаю тебя.
Лечер перевел дыхание, чтобы попытаться снова овладеть голосом и не выдать своего волнения.
— Сделка заключена, — объявил он ритуальную фразу.
Щупальца тьмы отстали от особняка и нарочито медленно потянулись обратно к своему хозяину. Атмосфера была настолько напряженная, что воздух едва заметно дрожал. Нервы были на пределе.
— Мы никогда не спрашиваем имя клиента, но я знаю того, кто приходил ко мне несколько дней назад. Его зовут Лок, это достаточно сильный стихийный маг и очень известный в узких кругах создатель артефактов. Он часто пользуется услугами нашей гильдии, когда ему нужно узнать, где найти тот или иной компонент для очередного артефакта. Где он сейчас, я не знаю. Несколько дней назад я получил просьбу встретиться с ним здесь, в Карагоне, что и сделал. Он искал очень редкий предмет, «Кровь первородного». Это нечто похожее на крупный рубин, вещь древняя и малоизвестная. Сама по себе она бесполезна и едва ли годится в виде украшения. По иронии судьбы, то, что искал элементалист, находилось прямо здесь, в склепе местных графов Ажелонов. Он должен был отправиться туда в минувшую ночь.
— Он был там.
Лечер слегка вздрогнул, но снова сумел взять себя в руки и продолжил:
— Понимаю. Но я все равно могу помочь вам. Дело в том, что «Кровь первородного» используется только в одном, очень могущественном сумеречном артефакте, который мог бы заинтересовать такого эстета, как Лок, и в котором задействовано то, что предположительно он недавно украл из особняка Бархатной ночи Черного герцога. Эйстазин — таково его древнее имя. Один из компонентов находится в родовом замке герцога Крода в Тахо, и Лок пока не сумел выкрасть его. Но даже если это и не так, что маловероятно, я скажу тебе место, где он окажется неизбежно. «Кубок Ирия», еще один крайне редкий компонент Эйстазина, расположен в одном древнем городе — Сат. Этот город давно исчез со всех карт и канул во время, но его можно найти. В данном случае важен не сам «Кубок», а ирий — некая божественная субстанция, которой он наполняется раз в четыреста лет. И следующий срок наступит как раз через двадцать один день. Этого времени достаточно, чтобы суметь его найти. Думаю, Лок знает, где искать, я — увы! — нет, но в знаменитой герцогской библиотеке в Тахо наверняка есть ответ на этот вопрос.
Колдун едва угадывался в стремительно окутывавшей его темноте, а потом и вовсе исчез. Остались лишь его холодные слова:
— Заказ исполнен, плата получена. Ты знаешь, кто я, сталкер, надеюсь, то, что ты сообщил мне, окажется правдой.
Ощущение жуткого страха прошло. Но тело тряслось еще некоторое время, словно на улице стоял лютый мороз.
Глава 25
Айвар, стараясь не шуметь, зашел в собор. Сайрос редко проводил молитвы в Храме Единого, главном соборе всего королевства и лучшего среди всех Закатных стран, предпочитая уютную часовню в Храмовом городе, возведенную по его личному приказу. Тем более что Храм Единого крепко держала Церковь, не оказывающая Святой Инквизиции должного расположения и почтения, считая их фанатиками, которые, несомненно, делают богоугодное дело и необходимы, но все же… Айвара это всегда здорово раздражало, но Церковь в народе была в непререкаемом почете, так что пока с таким положением дел приходилось мириться. Но это пока. Как только они свершат задуманное, отношение к Святой Инквизиции всем придется резко поменять, в том числе и священникам. Айвар с большим нетерпением ждал Праздника.
Часовня, как всегда, пуста и залита светом. Посередине в белоснежных одеждах стоял на коленях Сайрос и истово молился. И вокруг него распространялась практически видимая аура святости. Она ласкала, как лучик солнца, тело сразу казалось таким здоровым и сильным, проходили все боли, даже разум становился яснее и умиротвореннее. Айвар так до сих пор не знал и не понимал, почему такой святой человек не возглавляет саму Церковь. Сайрос являлся его духовным учителем и фактически отцом, он его воспитал с самых ранних лет, несчастного сироту, брошенного всеми. Научил верить в бога и бороться за эту веру. Но Айвара всегда больше тянуло к точным наукам, к изобретательству, творчеству, изысканию нового, поэтому он с головой ушел в работу в Эрнегии и вскоре фактически возглавил ее, несмотря на неудовольствие Иогана. Айвар не любил его, если не сказать большего. В глубине души он завидовал этому странному загадочному человеку, его мастерству и уму. Только Иоган умел делать то, что никому не было под силу. Сайрос наверняка единственному кому полностью доверял, — так это Иогану, и не раз повторял, что это опора и Первый сын Святой Инквизиции, что, в свою очередь, задевало Айвара и заставляло работать с еще большим рвением. В надежде когда-нибудь занять это место самому.
А пока он прошел и опустился на колени рядом со своим учителем. И начал в унисон молиться. Молитвы он знал прекрасно. Но Сайрос, казалось, его совсем не замечал. Он вообще сейчас был не здесь, а где-то там, около бога, и ничто не могло его отвлечь. Айвар столько раз просил его завести себе хоть какую-то охрану, чтобы оберегать в такие вот моменты, но ответом был лишь категорический отказ. Сайрос свято верил в бога и полагал, что это наилучшая защита. Тогда Айвар попробовал сам организовать тайную охрану, хотя бы на территории Храмового города, но как-то нарвался на снисходительную улыбку Иогана и сообразил, что его действия тщетны. Оставалось только самому поверить в бога с такой же силой. Но это оказалось очень не легко.
Молитва продолжалась не менее часа, но Айвару доставляло удовольствие находиться рядом со Святым отцом, так что остальные дела можно было пока забыть. Сайрос завершил все молчанием, видимо, выходя из транса, а потом впервые взглянул на своего ученика:
— Добрый день, сын мой.
Айвар встрепенулся и помог ему подняться с колен.
— У меня скверные новости, Святой отец, — как всегда без обиняков начал он.
Тот же Иоган и даже Реатор могли вести высокие искусные речи, но Айвар всегда предпочитал побыстрее переходить к делу, потому что ему постоянно не хватало времени ни на что.
Сайрос знаком велел ему продолжать.