Джолин мило улыбнулась ему.
— Моя внучка сказала, что тебя зовут Терренс Гиббс. Я с нетерпением ждала встречи. Меня зовут Джолин Уоллис. Позади меня несколько членов моей Общины и несколько… друзей. Как ты, наверное, уже понял, мы все очень хотим поговорить.
Слово «поговорить» несло в себе множество болезненных подтекстов.
Терренс сжал кулаки.
— Вам лучше отпустить меня.
— Хм, не могу сказать, что согласна.
— У меня много друзей на высоких постах. Друзья, которые были бы в бешенстве из-за этого дерьма.
Каждый имп в подвале начал посмеиваться. Да, было бы нелепо с его стороны думать, что его предупреждение что-то для них изменит. Эти существа уже давно перестали обращать внимание на такие мелочи, как «последствия». Это не что-то необычное. Даже демон Рейни закатил глаза.
— Мне всё равно, сколько у тебя друзей и кто они, — сказала Джолин. — Так или иначе, это неважно. Мне не придётся с ними встречаться. Никто не знает, что ты здесь. Никто не придёт за тобой. Не будет ни спасения, ни побега. Твоя замечательная способность к астральной проекции тоже тебя не спасёт.
Рыча, он начал швырять шары адского пламени в силовое поле. Но оно не дрогнуло, не треснуло, не загорелось. Оно оставалось сильным и непоколебимым. Рейни наслаждалась выражением поражения на его лице. И тем, как он продолжал дрожать, словно было очень холодно. Когда он, наконец, перестал пытаться сбежать, Джолин царственно шагнула вперёд, цокая каблуками по цементному полу.
— Я бы сказала, что у тебя есть два варианта: говорить или терпеть ужасную боль, но это было бы ложью. На самом деле, у тебя только один вариант — отвечать на мои вопросы, потому что меньшего я не потерплю.
Он пристально посмотрел на неё, и от каждого его вздоха воздух внутри силового поля становился туманным.
— Ты напал на одного из моих демонов, Рейни Кэмпбелл. Ты помнишь, как метнул в неё кинжал. Помнишь, почему выбрал её. Нас интересует последнее, потому что мы ещё не выяснили, что заставило тебя выбрать её.
— Я вам ничего не скажу, — сказал он.
Решив, что он дал Джолин достаточно времени с предвестником, Мэддокс вышел из тени и подошёл к ней. Его внутренний демон ухмыльнулся, когда Терренс замер, и на его лице отразился страх. Предвестник, должно быть, знал, что, если верить слухам, Мэддокс мог проникнуть в его разум, управлять мыслями, выуживать из головы все секреты, повышать болевой порог, заставлять делать что угодно — чёрт, Мэддокс мог даже заставить его полюбить боль. Пытки — это одно, люди склонны верить, что смогут выстоять, смогут уйти в себя и отгородиться от боли, смогут сохранить своё достоинство в качестве последнего акта неповиновения.
Но если твой разум поимели в ходе этой пытки? Никто бы этого не хотел. Никто бы не хотел, чтобы в его мысли вторглись.
— Я здесь не для того, чтобы задавать вопросы, — сказал ему Мэддокс. — Я здесь для того, чтобы сделать тебе больно. Сильно больно. Любым способом, каким захочу. Но, естественно, сначала я хочу получить ответы.
Он шагнул к силовому полю, намереваясь пройти сквозь него — как создатель, он был единственным, кто мог это сделать.
Терренс поднял руку и отступил на шаг.
— Стой! Я расскажу, хорошо? Я расскажу вам о суккубе. Мне позвонили с поддельного номера — кто-то хотел лишить её силы; они заплатили мне, чтобы я это сделал.
Гнев охватил и Мэддокса, и его демона. Они ожидали такого ответа.
— Кто «они»? — спросила Рейни у пленника, подойдя к Джолин.
— Я не знаю, — ответил Терренс, качая головой. — Голос был мужским. Они не представились. Назвали только твоё.
Рейни прищурилась.
— Что случилось, когда план провалился?
— Ничего, — сказал он. — Никто не звонил мне. Никто не просил попробовать ещё раз. — Терренс пожал плечами. — Больше я ничего не могу вам сказать.
— Как досадно. — Мэддокс провёл языком по передним зубам. — А теперь вернёмся к тому, чем я занимался до того, как ты так грубо меня перебил. — Он прошёл сквозь силовое поле.
Глаза Терренса расширились.
— Я всё рассказал!
— По твоим словам. Я не уверен, что верю.
Даже если бы Мэддокс поверил, он всё равно проник бы в разум предвестника, чтобы заставить его почувствовать себя беспомощным.
— Я говорю правду, чёрт возьми!
— Знаешь… я могу рыться в сознании человека, не причиняя ему боли, — сказал Мэддокс непринуждённым тоном. — Но тебя я не пощажу — мой демон всё равно не позволит. Ты не пощадил Рейни. Её принесли ко мне раненой, истекающей кровью, страдающей от боли и ослабевшей из-за того, что потратила много психической энергии. Из-за тебя. Можешь себе представить, как сильно я хочу отплатить тебе тем же.