— Я просто выполнял свою работу, — защищался Терренс. — Точно так же, как ты выполняешь свою, заключая всевозможные сомнительные сделки. Чем это отличается?
— Это не так. Но мне всё равно. Ты причинил боль тому, кто принадлежит мне. Тому, без кого я не смогу жить. Тому, кого я только вчера назвал своей парой.
Это привлекло внимание нескольких родственников, но они ничего не сказали. Никто не выглядел удивлённым.
— Ты мог убить её, Терренс, — продолжил Мэддокс. — Дело в том, что ты умер в тот момент, когда принял предложение лишить её силы; просто не осознавал этого до сих пор.
Рейни поморщилась, когда спина предвестника выгнулась дугой и из него, словно из животного, вырвался крик боли. Он упал на колени, обхватив голову руками, завыл и застонал, умоляя Мэддокса остановиться. Её анкор не остановился. Смотрел на предвестника с пустым выражением лица, прищурив сосредоточенные глаза, совершенно не обращая внимания на крики о пощаде, эхом разносившиеся по комнате. Её демон тоже не двигался. У Терренса не возникло ни малейших проблем с тем, чтобы лишить её силы. И если бы ему это удалось, то пришедшие в дом Рейни носители нимба, вероятно, убили бы её.
Если бы они этого не сделали, то, скорее всего, это сделал бы Гюнтер. По сути, её смерть была бы на совести Терренса. Так что нет, ни Рейни, ни её демон не испытывали к нему жалости. Наконец, он рухнул на пол — может, от облегчения, может, потому что ментальное вторжение Мэддокса высосало все силы. А потом… подождите, он что, рыдал? О боже. Если бы он не смог справиться с этим, то не справился бы и с болью, которую собиралась причинить её семья. И её демон захлопал в ладоши от восторга.
— Ты говорил правду, — сказал Мэддокс. — Ты действительно не знаешь ничего, что могло бы нам помочь. Я узнал кое-что ещё, пока бродил по твоему разуму. Местонахождение твоего бизнеса, имена и адреса коллег, личность заклинателя, который нанёс руны на кинжалы, которые ты хранишь, чтобы лишать людей силы.
Чувствуя, как ярость Мэддокса пульсирует на грани сознания благодаря связи, Рейни знала, что никто из них не переживёт эту ночь.
— Пока не убивай его, Мэддокс, — сказала Джолин. — Я бы хотела донести до него, как сильно не одобряю, когда кто-то преследует дорогого мне человека.
— Мы все так думаем, — заявил Лахлан. — Но как нам попасть в этот энергетический пузырь, чтобы надрать ему задницу?
— Вам не нужно, — сказал Мэддокс, опуская силовое поле.
Джолин в панике шагнула вперёд.
— Он телепортируется отсюда.
— Нет, — сказал Мэддокс. — У него нет способности к астральной проекции. И никогда её не было, верно, Терренс?
Стоя на четвереньках, предвестник покачал головой.
Нахмурившись, Рейни потянулась к своему анкору.
«Ты заставил его поверить, что у него нет способностей?» — Он действительно мог это сделать?
«Это было несложно», — ответил Мэддокс, не глядя на неё.
Он всё ещё был сосредоточен на предвестнике.
— Его самый большой страх — быть запертым в подвале, точно таком же, как этот, пока несколько человек будут мучить его. Теперь он сможет воплотить этот страх в жизнь.
Другими словами, Мэддокс посеял страх в душе Терренса. Чёрт возьми.
— Вы также заметите, что его болевой порог находится на рекордно низком уровне, — добавил Мэддокс.
Лахлан повернулся к Рейни и бросил взгляд на её анкора.
— Думаю, он мог бы мне понравиться. Может быть. Посмотрим, как пойдёт дело. — Он перевёл взгляд на Джолин. — Этот ублюдок бросил нож в мою дочь. Я хочу его первым. Во имя священного возмездия…
— Давай, — предложила Джолин, махнув рукой в сторону предвестника.
Позже, когда в Терренсе почти не осталось жизни, Джолин повернулась к ней.
— Рейни, ты не хочешь прикончить его?
— Конечно. Советую всем встать за мной. — Как только они это сделали, Рейни послал волну психического адского пламени. Все наблюдали, как он упал, забился в конвульсиях, а затем обмяк, его череп проломился.
— Какая-то часть меня будет скучать по нему. — Лахлан, забрызганный кровью, хрустнул шеей. — Ну что, кто-нибудь хочет тако? Я голоден.
— Тако — звучит неплохо, — сказал Брэм.
На полпути к лестнице из подвала Лахлан остановился и пристально посмотрел на Мэддокса.
— Береги мою дочь. Ей бы не понравилось, если бы я тебя убил, а я бы предпочёл не слышать, как она скулит на меня без причины.
Рейни уставилась на него.
— Без причины? Ты не считаешь убийство моего анкора и пары веской причиной для того, чтобы я была на тебя зла?