Рейни почувствовала, как кровь отлила от лица.
— Её держали в плену?
Её мать сглотнула.
— Боюсь, что так.
— Но кто? И где?
— Мы пока не знаем, — сказала Джолин. — Она ещё не очнулась. Сегодня утром её нашли без сознания на поле недалеко от дома Кирана. Судя по всему, её там бросили.
— Бросили?
— Да. Недалеко от того места были следы шин, и похоже, что её тащили по земле.
Рейни поморщилась. Чувство вины сковало грудь и заставило почувствовать себя куском дерьма. Её сестра была пленницей. Жертвой. А Рейни неделями считала её подозреваемой.
Мэддокс мысленно коснулся её.
«Твоё чувство вины бессмысленно, детка».
Её демон согласился, уговаривая Рейни избавиться от него.
Отпустив руки Рейни, Эванджелин повернулась к Мэддоксу.
— Я знаю, что ты захочешь проверить разум Деми. Но не думаю, что ей хватит сил выдержать что-то подобное.
— Ей не нужны силы, — сказал Мэддокс. — Мне нужно только, чтобы она была в сознании.
Лахлан наклонил голову.
— Когда ты проник в разум Терренса…
— Я намеренно причинил ему боль, — закончил Мэддокс. — И могу сделать так, чтобы боли не было. — Заметив, что ни Эванджелин, ни Лахлана это не успокоило, он добавил: — Я понимаю, что сейчас вы очень сильно её защищаете и хотите уберечь от дальнейших травм, но нам нужны ответы.
— Она даст нам их добровольно, — сказала Эванджелин.
— Возможно, но я всё равно просканирую её разум. — Мэддокс поднял руку, останавливая возражения. — Если её похитил Дуэйн, она всё равно может защищать его и лгать, что он не имеет к этому никакого отношения — преданность демона своему анкору глубока.
— Он прав, — сказала Джолин. — Деми любит Дуэйна настолько, что мысленно оправдывает его, не говоря уже о том, чтобы защитить от нас, если он виновен. Мы должны знать, что произошло. Думаю, все в этой комнате согласны. Так что, если Деми откажется говорить, Мэддокс получит ответы.
Эванджелин и импы кивнули, хотя и не выглядели довольными.
Вскоре после этого Джолин сообщила, что получила телепатическое предупреждение от Мартины о том, что Деми проснулась.
— Слава богу, — выдохнула Эванджелин, направляясь к лестнице, но остановилась, когда Джолин подняла руку.
— Давайте не будем все разом врываться в спальню, — сказала Джолин. — Мы понятия не имеем, через что ей пришлось пройти. Лучше не толпиться вокруг неё.
— Я подожду здесь, — сказал Киран, и дяди предложили то же самое.
— Я думаю, нам также не стоит засыпать Деми вопросами, — сказала Рейни, многозначительно посмотрев на Мэддокса.
— Если ты хочешь действовать медленно и дать ей возможность говорить, то ладно, — поддержал Мэддокс, хотя на самом деле не так уж и ладно. — Но если она откажется отвечать, я припугну, чтобы она думала, что я могу навредить ей.
Лахлан ощетинился.
— Подождите минутку…
— Иногда немного страха мотивирует, — сказал Мэддокс. — Она не поверит, что кто-то из вас решится на план, который заставит её заговорить, но будет знать, что я верен Рейни.
Вздохнув, Эванджелин потёрла лоб.
— Хорошо, только… не делай ей больно. Я хочу получить ответы так же, как и ты, но Деми не должна пострадать в процессе.
Эванджелин поднялась по лестнице в главную спальню.
Деми лежала, уставившись в потолок, и никак не реагировала на собравшихся вокруг членов Общины. Её лицо было бледным и измождённым. Под безжизненными глазами виднелись тёмные круги. Она казалась уставшей. Слабой. Недоедающей.
Сев на освободившееся место рядом с кроватью, Эванджелин взяла Деми за руку и слегка сжала, но дочь даже не взглянула на неё.
— Деми, детка, мы так рады, что ты дома. Я так за тебя переживала.
Деми по-прежнему никак не реагировала. Не зная, что и думать о поведении сестры, Рейни держалась в стороне и почти ничего не говорила, пока её родители и Джолин как бы… успокаивали Деми, заверяя, что по ней скучали, что все рады её возвращению, что теперь она в безопасности.
Эванджелин убрала прядь волос Деми с её лица.
— Расскажи, что случилось, милая.
По лицу Деми покатились тихие слёзы, но она решительно смотрела в потолок.
У Рейни сжалось сердце, но её демон не был так тронут. Мэддокс, похоже, тоже. Он стоял рядом, внимательно наблюдая за Деми, и в его глазах не было жалости. С другой стороны от Рейни Кармен смотрела на импа почти так же.