— Больно, правда?
Горячие слёзы жгли глаза, и, честное слово, она удивилась, что не потеряла сознание. Она никогда в жизни не испытывала такой боли. У неё перехватило дыхание, и подступила тошнота.
Юэн усмехнулся, его глаза загорелись от восторга.
— О, это блестяще. Мэддокс взбесится, когда увидит тебя такой. Раненой. Истекающей кровью. Подстреленной.
Рейни уставилась на Юэна, воздух с шумом вырывался из её лёгких. Её демон вырвался на поверхность и сказал:
— Это было очень глупо. Я бы убила тебя быстро. Безболезненно и быстро. А теперь? Теперь я буду смотреть, как ты будешь страдать очень долго.
— И как же ты собираешься это сделать?
Демон позволил медленной ухмылке изогнуть рот, а затем ушёл.
Юэн фыркнул в сторону Рейни.
— Если твой демон думает, что может переиграть меня и напугать, ошибается. Мы оба знаем, что у тебя нет выхода из этой ситуации. Возможно, ты убеждала себя в обратном и цеплялась за надежду, что Мэддокс тебя спасёт, но в глубине души ты знаешь, этого не случится.
— Иногда надежда — это всё, что у нас есть, — сказала Рейни, её дыхание всё ещё было неровным. — Так что я могу надеяться, что твой план провалится. Могу надеяться, что Мэддокс, его союзники и Община выживет. Я могу надеяться, что ты будешь расплачиваться за это долгие годы. Это не такая уж несбыточная надежда. Все твои другие планы пошли прахом, так?
— Думаешь, можешь заставить меня убить тебя здесь и сейчас, чтобы Мэддоксу не пришлось смотреть, как ты умираешь? — Он фыркнул. — Жаль тебя разочаровывать, но мной не так-то просто манипулировать. И ты, и твой демон никак не убедите меня, что представляете угрозу. — Он ухмыльнулся. — Ты даже встать не можешь.
Не желая вспоминать об этом, она так сильно стиснула зубы, что по линии челюсти пробежала острая боль. Эта боль была ничем по сравнению с ослепляющей агонией, пронзавшей колени. Казалось, что их облили кислотой, а теперь они горят огнём. Она не сможет сбежать от него, когда он телепортирует их. Чёрт, она даже ползти не смогла бы, не говоря уже о том, чтобы стоять или бежать. Не смогла бы, потому что у неё раздроблены коленные чашечки и порваны сухожилия и мышцы. Сейчас её ноги бесполезны.
О, он заплатит за это. Рейни пока не знала, как и когда, но она отомстит. Её демон посылал Рейни в мозг разные образы: Юэна швыряют на каменную стену; в его член стреляют; по его лицу проводят тёркой для сыра, разрывая плоть. Да, эти идеи сработали бы для Рейни.
— Как жаль, что человек, который мог бы тебя исцелить, находится снаружи, но скоро умрёт.
Юэн склонил голову набок, словно пытаясь её размять, а румянец на его лице распространился на шею.
— Ты действительно не продумал, — сказала Рейни, всё ещё тяжело дыша. — Если не считаешь, что Община может счесть подозрительным факт твоего отсутствия в битве.
— Я собираюсь заявить, что участвовал в битве; что меня оставили умирать, но я выжил. Не думаю, что ангельские ублюдки спустятся со своих небесных высот, чтобы опровергнуть это. Поверь, Рейни, я всё продумал. Люди всегда меня недооценивали. Полагаю, у нас с тобой есть… — он помолчал, словно пытаясь подобрать нужное слово. Его зрачки расширились, а в голосе появилась почти незаметная дрожь. — Что-то общее, — закончил он. — Мы похожи.
Рейни покачала головой.
— Не имеет значения. В моей Общине будут гадать, что здесь произошло. Потому что твой план подставить Дуэйна провалился. Не знаю, правил ли ты воспоминания моей сестры лично или поручил это кому-то, но в любом случае это была не самая лучшая работа. Мэддокс смог сказать, что они были изменены и что не Дуэйн её похитил.
Юэн напрягся.
— Ты лжёшь.
— Нет. Все в моей семье знают, что это был кто-то другой, и очень хотят его найти. И поскольку ты один из первых подозреваемых, они хорошенько тебя рассмотрят. И что они найдут, Юэн? Найдут чудом выжившего после битвы, в которой я погибла. Этого будет достаточно, чтобы они захотели с тобой пообщаться. И вот что самое приятное. У тебя больше не будет предводителя, ты станешь одиночкой, так что некому будет защитить тебя от Джолин. Если объявишь себя предводителем, это всё равно ничего не изменит, если не будет других членов Общины. Ты всё равно останетесь одиночкой.
На его виске запульсировала вена.
— Даже если бы я верил в твои слова, что воспоминания твоей сестры были отредактированы, — что точно не так, — это не имеет значения. Они никогда меня не найдут.