— Мэддокс — эксперт по сбору информации, — сказала Джолин. — Если об этом кинжале можно узнать что-то ещё, например, где он был куплен и кем, он это выяснит.
— Это если ему не наплевать, — пробормотала Деми и округлила глаза, когда все посмотрели на неё. — Что? Он же не принял связь, верно?
— Но он по-своему заботится о твоей сестре, — сказала Эванджелина, сидя рядом с Рейни на диване. — Он, так или иначе, участвует в её жизни, Деми. Её безопасность явно имеет для него значение.
Деми фыркнула.
— Её безопасность? Серьёзно? Ей было бы безопаснее связанной с анкором, учитывая, что это не позволит ей превратиться в изгоя. Его ведь это не очень беспокоит, верно?
Нет, не беспокоит. Но Рейни предпочла бы, чтобы сестра не получала такого удовольствия, указывая на это.
— Я слышал много плохого о Мэддоксе Квентине, — сказал Дуэйн, впервые заговорив. — Очень плохого. Может, тебе будет лучше без него, Рейни.
Джолин пренебрежительно фыркнула на Дуэйна.
— Я не верю. Мэддокс не собирается уходить от Рейни — я это почувствовала вчера вечером.
— Старая добрая магия суккуба в действии, — сказал Дуэйн с лёгким укором в голосе. — Не думаю, что справедливо по отношению к тебе, — добавил он, сочувственно улыбнувшись Рейни. Однако в его глазах не было сочувствия. Нет, в них читался намёк на что-то ужасное. И вот в чём дело. Когда магия суккубов теряла свою власть над человеком, они часто испытывали чувство злости и ненависти, потому что кому бы понравилось, что они неестественно вынуждены желать кого-то так сильно?
Дуэйн, однако, был прав в одном. Было несправедливо по отношению к Мэддоксу, что он по своей природе стремился держать её рядом, так же как это было несправедливо по отношению к Рейни, потому что она не могла изменить то, кто она.
— Я не верю, что Мэддокс попал под чары, — сказала Джолин, нахмурив брови. — Он не проявляет никаких признаков одержимости. Иначе, он бы не смог долго не видеть её.
Это правда. Он видел её всего раз в месяц и, похоже, не испытывал по этому поводу никаких трудностей.
— Желание участвовать в её жизни — типичное поведение анкора, — добавила Джолин.
Эванджелина кивнула.
— Я думаю, ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к тому, что кто-то играет такую важную роль в его жизни. Некоторым нелегко впустить новых людей в свой мир — даже если эти люди их анкоры.
Лахлан провёл языком по зубам.
— Если пройдёт время, а он так и не приспособится, я с ним поговорю.
Рейни напряглась.
— Пап…
Он поднял руки.
— Всё будет очень вежливо.
О, этот мужчина невозможен.
— Особенно, если ты и твои братья подожжёте его клуб? Нет, только не говори, что это не входит в план. Вы только и делаете, что поджигаете чужой бизнес.
Он пожал плечами.
— Обычно это эффективно, когда хочешь привлечь чьё-то внимание. После этого люди обычно слышат тебя.
— Папа, он не задолжал тебе денег, не обманул в сделке и не настучал копам о складе, где ты хранишь ворованное дерьмо.
— Я предпочитаю слово «заимствованное» нежели «ворованное». Звучит более элегантно. Что касается той крысы, то ему следовало держать язык за зубами. Честно говоря, он больше никогда не проболтался копам.
— Вероятно, потому, что ты поджёг его бизнес.
Он снова пожал плечами.
— Как я уже сказал, это эффективно.
— Это действительно так, знаешь ли, — подхватил Брэм, на что два других брата её отца кивнули.
Покачав головой, Рейни снова обратилась к Лахлану.
— Возвращаясь обратно к теме, Мэддокс Квентин — не какой-то человек, который обидел тебя. Он — мой анкор.
— Только в теории, на практике — нет, — сказала Деми.
Не обращая внимания на сестру, Рейни продолжила:
— Мне нужно, чтобы ты уважал это, папа. Не надо разливать бензин и швырять шары адского пламени.
Он нахмурился.
— В последнее время я не использую бензин. Воняет хуже, чем от протухшей задницы. И не использую адский огонь, а предпочитаю спички.
— Папа.
— Хорошо. — Он закатил глаза. — Я не буду поджигать его драгоценный клуб.
— И его дом, или любое другое здание, которое может ему принадлежать, — сказала она.
— Его имущество в безопасности от меня. Если только он не причинит тебе вреда. Тогда всё изменится.
— И сгорит, — добавил Брэм.
Кивнув, Лахлан указал на брата.
— Подтверждаю.
Рейни повернулась к матери.
— Помоги мне.
Эванджелина обняла Рейни за плечи и притянула к себе.