Рейни это хорошо знала. И это очень беспокоило. Правда, не так уж важно, знал ли мир в целом о даре, который она пыталась скрыть. Нет, именно её Общину нужно держать в неведении, потому что, узнав, на что она способна, они отреагировали бы очень плохо.
Лахлан с раннего детства помог ей развить множество «талантов», таких как умение заводить машину без ключа, профессионально воровать и вычислять полицейского под прикрытием. Но когда у неё развилась последняя способность, его приоритет изменился — по сути, он превратил её в мелкую преступницу, чтобы она знала, как слиться с толпой, как быть кем-то, кто не привлекает внимания. Что было нелегко, учитывая, что она суккуб. Это означало не вовлекаться в «семейный бизнес». Не становиться стражем или вступить в армию, даже если бы у неё чертовски хорошо бы получилось. Это означало идти своим путём, казаться нормальной. Беззаботной. Относительно безобидной. Даже скучной — демоны никогда не обращали внимания на что-то скучное. Лахлан велел не выставлять напоказ «жизненные навыки», которым он её обучил. Он советовал позволить людям недооценивать её и верить, что всё про неё знают. Рейни применила на практике все уроки отца и стала тем, кто по-настоящему впечатляет только внешностью. На самом деле, ей пошло на пользу то, что люди часто видели только поверхностно и никогда не заглядывали глубже.
— Пока что он не задавал мне личных вопросов, — сказала Рейни. — А значит, он сделал то, что у него получается лучше всего, и составил на меня досье.
Джолин кивнула.
— Если он не задаёт вопросов, значит, считает, что знает всё, что нужно. Он, конечно, удивился, что ты способна вернуть силу, так что может задуматься, верно ли то, что он представляет о тебе, соответствует действительности.
— О, он будет гадать. Но даже если заподозрит, что у меня есть дар, который я не раскрыла — что не редкость для демонов, — никогда не поймёт, что я могу. Пока это не изменится, всё будет хорошо.
Делая глоток из стакана с виски, Мэддокс не сводил глаз с человека, сидевшего напротив. Существовали разные виды ангелов — пять, если Мэддокс не ошибался. Все они были сильными, но не у всех были крылья или нимбы. Самый распространённый вид — слабые; их называли просто ангелами.
Вайпер определённо не обычный ангел. Сила мерцала в его суровых глазах, исходила из низкого голоса и окружала его, словно невидимый ореол.
Трое братьев, которых он привёл на встречу, стояли за диваном, на котором сидел их президент. Они тоже не были обычными ангелами. Мэддокс не мог понять, к какому виду они принадлежали.
А Вайпер? О да, он действительно архангел. И очень могущественный. Отчего Мэддокс поверил, что один из Семи действительно пал. И когда пал, за ним последовали несколько друзей.
Никто за пределами высшего мира не знал, как, на самом деле, происходит процесс падения. Некоторые думали, что это падение в буквальном смысле. Другие думали, что это метафора. Также полагали, что это было не более чем простое решение уйти.
Зачем Вайпер создал мотоклуб, Мэддокс не знал. Может, это просто прикрытие. Может, им нравилась свобода. А может, это предлог для того, чтобы им не пришлось полностью сливаться с обществом, что для них нелегко. Мэддокс не стал спрашивать, потому что ему плевать. Однако его интересовало, почему падший архангел оказался здесь. И поскольку Рейни должна была прибыть в течение часа, он не видел смысла в том, чтобы обмениваться любезностями. В любом случае, он предпочитал прямоту. Поставив бокал на подлокотник дивана, Мэддокс спросил:
— Зачем связываться со мной?
Если Вайпера и обидело отсутствие приветствия, он этого не показал.
— Я не стану оскорблять твой ум, спрашивая, известно ли тебе, что за несколько месяцев было уничтожено несколько общин потомков. — Он вытянул ноги перед собой. — Есть предположения, кто за этим стоит?
— Нет. Но чувствую, ты знаешь.
Улыбка заиграла в уголках рта президента.
— Уверен, ты и сам догадался, что мы с братьями пали совсем недавно.
— Это довольно очевидно. Вы все появились из ниоткуда.
— Это вызвало немалый переполох среди земных ангелов, — сказал Вайпер, имея в виду тех, кто был помещён на Землю и вынужден заслужить возвращение в высшее царство — только тогда они могли получить нимб.
Мэддокс не знал, почему так поступают с одними ангелами, а другие носят нимб с рождения. И не стал спрашивать. Потому что ему было плевать. Он просто слушал, как Вайпер продолжил говорить.