— Никто из нашей Общины не причинил бы ей вреда, но им плевать на её безопасность. Я бы и дальше доверял Гюнтеру сопровождать её, если бы он не был… не здоров.
Гектор поморщился.
— Это уже третий раз за год, когда нам приходится помещать его в склеп. Знаю, что так лучше, но всё же.
Мэддокс кивнул.
— Но всё же.
Склеп находился на кладбище, принадлежавшем ему на правах частной собственности. Там же находился старый монастырь, который он обновил и модернизировал, чтобы больше походил на отель. Там жила Община — на самом деле, это их шутка для своих, учитывая, что они далеко не святые. Там же был собор, где они проводили собрания. Раз или два он подумывал о том, чтобы взять Рейни к себе на территорию, показать монастырь и трахнуть её в своей постели. Но не смог бы сохранить секреты своего рода, если бы так посвятил её в свой мир.
То, что они пьют кровь, лишь один из многих секретов, и даже не самый худший.
Что ж, этот парень новенький, подумала Рейни, запирая машину на ключ. Возможно, у её обычного сопровождающего был выходной. Этот потомок был крупным и широкоплечим, и от него веяло властью. Вероятно, он был стражем. Он осматривал стоянку, выискивая тени.
— Они в Чарджере у выхода, — сказала она ему.
Он посмотрел на Рейни.
— Кто?
— Мои охранники под прикрытием.
Он прищурился.
— Ты знаешь?
— Я выросла среди импов. Один из первых уроков, который преподал мне отец, — это как узнать, когда за мной следят. Он превратил это в науку. Импам необходимо научиться таким вещам, учитывая, что в какой-то момент они часто оказываются под наблюдением полиции. Мы используем много «кодов», когда разговариваем по телефону, потому что не всегда знаем, просушивают ли телефон.
Потомок долго смотрел на неё.
— Я действительно не знаю, что на это ответить.
Рейни пожала плечами.
— Люди часто не знают.
Он хмыкнул.
— Мэддокс ждёт тебя.
Она последовала за ним к заднему входу и вошла в здание. Демон выпрямился при виде женщины, стоящей возле лифта, одетой в облегающее платье, так и говорившее «Трахни меня сейчас», и которое красиво подчёркивало каждый изгиб тела.
Плечи мужчины потомка напряглись.
— Какого черта, Марселла?
Женщина моргнула.
— Гектор, привет. Я хотела посмотреть… — Она замолчала, заметив Рейни. — О, привет. — Рейни действительно должна купиться на это? По-видимому, да.
— Суккуб, — заметила она. — Ты, должно быть, анкор Мэддокса.
Демону Рейни не понравилось, как эта тёлка произнесла его имя. Ладно, может, она и не тёлка, а прекрасный, сострадательный, добросердечный человек… хотя Рейни в этом сомневалась. Она выросла в окружении импов и знала, когда кто-то пытается её надуть. Марселла как раз этим и занималась, так что, да, вся эта теория с «тёлкой» выглядела вполне вероятной.
Гектор издал звук отвращения.
— Ты знала, что Рейни придёт. Вся Община знала. И все знают, что Мэддокс не любит, когда их прерывают. Так что предполагаю, у тебя что-то срочное, потому что нет никакой другой причины, по которой ты бы попала в его кабинет сейчас.
— Правда, Гектор, у меня и в мыслях не было, что она придёт, — клялась и лгала Марселла. — Я просто хотела узнать, не занят ли Мэддокс, и… всё в порядке, я зайду позже.
И по сексуальным ноткам в голосе было совершенно очевидно, что она хочет, чтобы Рейни поверила, будто Мэддокс и Марселла займутся грязными делами «позже». Фу.
Гектор возвышался над женщиной.
— Не думай, что можешь играть, Марселла. Он и так тобой недоволен. Не делай себе хуже.
Её глаза блеснули.
— Что это значит?
— Именно то, чего ты, вероятно, опасаешься. А теперь иди.
Марселла сглотнула и расправила плечи. Затем бросила на Рейни взгляд, полный такой ярости, что внутренний демон Рейни зашипел и приготовился вынырнуть на поверхность, желая отшвырнуть эту сучку. Но тут Марселла грациозно взмахнула рукой. Покачав головой, Гектор достал карточку-ключ и приготовил лифт к работе. Рейни вошла в блестящие металлические двери и слабо улыбнулась ему. Он лишь хмыкнул, и двери закрылись. Вскоре лифт плавно остановился у кабинета Мэддокса.
Войдя, она обнаружила, что раннее упомянутый демон, разговаривает с кем-то по телефону. Этот мягкий, низкий голос… он творил с её телом то, что Рейни не нравилось. От чего её кожу бросало в жар и покалывало. Демон так же пострадал от него, и от этого Рейни стало немного легче. Это означало, что она не одинока в этой борьбе.