Рейни пожала плечами.
— Я просто немного запуталась в одном вопросе. Мне нужно разобраться самой.
— Нет, — сказала Девон. — Тебе нужно обсудить это с нами. Нужно избавиться от забот. Позволь нам снять с тебя это бремя.
Рейни чуть не закатила глаза.
— Ты такая надоедливая.
— Безусловно, — признала Девон, не раскаиваясь. — Но я предпочитаю «любопытная», как ты знаешь. Если говорить серьёзно, то я беспокоюсь о тебе.
— Это как-то связано с Мэддоксом? — Хлоя сузила глаза. — Я знаю, что ты ходила к нему вчера. Твоя мама упоминала.
Девон выпрямилась.
— Что он сделал? Нам стоит доставать биту?
Рейни бросила на адскую кошку недовольный взгляд.
— Нет, не надо. Он ничего не сделал, просто… прояснил кое-что, что меня удивило.
— Например? — настаивала Хлоя.
Рейни откусила ещё кусочек сэндвича.
— На него не действуют чары суккуба.
Брови Харпер взлетели вверх.
— Совсем?
— Совсем, — подтвердила Рейни.
Девон поджала губы.
— Это хорошо, верно? Я имею в виду, что ты чувствуешь себя более комфортно рядом с такими людьми.
— Да, — подтвердила Рейни. — И это хорошо. Просто, ну… он хочет перейти платоническую грань.
— Это не должно тебя удивлять. Он трахал тебя глазами, когда впервые увидел. — Хлоя нахмурилась, увидев, что огурчик выскользнул из сэндвича. — Я вообще-то удивлена, что он потратил столько времени, чтобы сделать шаг. Ты действительно не ожидала этого?
Покачав головой, Рейни положила недоеденный сэндвич на крафтовую бумагу, в которую он был завернут.
— За последние четыре месяца он не сказал и не сделал ничего, что могло бы свидетельствовать о его заинтересованности в этом.
Сначала я подумала, что он решил не усложнять ситуацию. Теперь я думаю, что на самом деле он давал мне время освоиться рядом, чтобы у меня было меньше шансов отказать. — Она сложила руки. — Ну, скажите, что я буду дурой, если не сделаю этого.
Харпер наколола на вилку немного капустного салата.
— Слушай, я не самый большой его поклонник, но это ничего не говорит против него как человека — я его не знаю.
Мне просто не нравится, что он не хочет сделать тебя своим анкором. И не только потому, что узы не позволят тебе сбежать, но и потому, что мне не нравится, что он не ценит, как ему безумно повезло с тобой.
Если бы не тот факт, что Хлоя жива, благодаря ему, я бы уже надрала ему зад ещё раз. Но то, что я, Девон или Хлоя думаем о нём, не имеет значения.
Хлоя наморщила лоб.
— Это не так?
Харпер сердито посмотрела на кузину.
— Нет, не так.
— Говори за себя, — произнесла имп, прежде чем откусить ещё кусочек сэндвича.
Харпер снова перевела взгляд на Рейни.
— Важно то, что ты о нём думаешь.
Рейни прикусила губу.
— Я знаю, что он не очень хорош в обычном смысле этого слова. Но я не верю, что он совсем плохой. Мэддокс так похож на своего демона и находится в гармонии с ним, что, я думаю, объясняется тем, что он существует в своего рода эмоциональном чистилище. Потому что если в тебе есть и чистый свет, и чистая тьма, то ты ни тот, ни другой. И твой мир будет… серым.
Плечи Девон опустились, и выражение лица смягчилось.
— Да, был бы пипец. А теперь мне его жалко.
Харпер подняла бутылку с водой.
— Неудивительно, что он хочет видеть тебя в своей жизни, Рейни. Такая, как ты — яркая, смелая и красивая, — стала бы лучом света, пробившимся сквозь серость. И мне трудно отказать ему.
Хлоя снова нахмурилась.
— Почему? — спросила она с замешательством.
Харпер вздохнула, глядя на импа.
— Я думала, вы с Кинаном работаете над борьбой с эмпатией.
Хлоя выпрямилась, обидевшись.
— Я могу сопереживать. Мне постоянно кого-то жаль.
— Дело в сочувствие, — заметила Харпер. — А ещё ты лжёшь. — Она перевела взгляд обратно на Рейни. — Какова была реакция твоего демона на его заявление?
Рейни отпила ещё газировки.
— Я бы подумала, что он будет категорически против того, чтобы я прыгала к Мэддоксу в постель, ведь сейчас я не очень-то счастлива с ним. Но демон не возражал.
Открывая пакет с картофельными чипсами, Девон прищурилась.
— Это что-то значит.
Хлоя кивнула.
— Я тоже так думаю. У наших внутренних сущностей часто есть собственные планы, и они не всегда хотят ими делиться.
— А ещё они немного самодовольны, — сказала Рейни. — Мои предположения? Это говорит о том, что демон поддаётся сексуальному влечению, потому что его решимость ослабевает, и он думает, что если мы переспим с Мэддоксом, тот, в конце концов, поддастся зову нашей связи.