Именно поэтому Мэддокс начал сомневаться в своих представлениях о мотивах ангелов.
— Ты просто помешан на мести.
— Они пришли за мной, чтобы отвлечь тебя, так? — Рейни скорее догадывалась, чем спрашивала.
Мэддокс кивнул.
— Они пытались применить стратегию «разделяй и властвуй».
Она прикусила губу.
— Есть погибшие?
— Не с нашей стороны. Я не ожидал, что они нацелятся на тебя, иначе принял бы меры предосторожности.
— Может, они не в первый раз нападают на Рейни? — спросил Бек. — Вероятно, кинжал попал в неё не случайно?
Мэддокс на мгновение задумался.
— Нет, я не думаю, что инцидент связан с этим. Если бы ангелы хотели лишить кого-то силы, наверняка выбрали бы меня, а не Рейни. Они хотят убить меня, а не её. Но я сомневаюсь, что они вообще решились бы на такой шаг. Обычно они не нанимают других для выполнения грязной работы — слишком высокомерны, думать, что им нужна помощь.
Танер хмыкнул в знак согласия.
— Именно это высокомерие привело их сюда.
Рейни кивнула.
— Должно быть, они думали, что смогут уйти, чтобы никто не узнал, что это сделали ангелы — ведь никто бы не предположил, что они сделают что-то настолько глупое и не свойственное им.
Они сказали, что не хотели причинить вреда, но я не верю. Они бы не оставили свидетелей, которые могли бы указать на них.
— Зачем им пытаться уничтожить таких, как ты, Мэддокс? — спросила Джолин, скрестив руки на груди. — Я знаю, они считают вас отвратительными. Но сомневаюсь, что они действуют только из ненависти.
— Вероятно, нет, — сказал Мэддокс. — Буду знать наверняка после того, как поговорю с ангелом, которого держу в качестве… гостя.
— Я бы никогда не подумала, что верхний мир отдаст приказ уничтожить целый вид, — сказала Девон, потирая руку. — Они же рискуют развязать войну.
— Нет, — Возразил Нокс. — Если они нападают на суккубов, адских кошек или другой вид демонов, тогда, да, была бы вероятность войны, потому что все остальные объединились бы для борьбы. Но потомки — не самый распространённый вид.
— Верно, большинство демонов считает нас отбросами, — сказал Мэддокс, не особо обеспокоенный этим. Его сородичам было выгодно, чтобы другие виды не приближались. — Они бы не встали на нашу сторону.
— Встанем, — заявила Джолин. — Эти ублюдки напали на Рейни и Хлою. Они втянули нас, и, чёрт побери, им придётся отвечать за последствия.
Рейни изучала лицо Мэддокса. Ничто не выдавало, верит он или нет в то, что Хлоя помогла ей сражаться с нимбоносцами. Но и Джолин, и Хлоя лучшие лжецы, поэтому нельзя догадаться, о чём он думал.
— Вам не нужно вмешиваться, — сказал им Мэддокс.
Лахлан нахмурился.
— Конечно, нет. Но мы всё равно сделаем это. Во имя святости возмездия…
— О, Боже, — простонала Рейни.
— …мы позаботимся о том, чтобы эти ублюдки заплатили за то, что устроили драку на пороге моей дочери.
Брэм подошёл к брату и ободряюще хлопнул его по спине.
— С ней всё в порядке, Лахлан.
— Я знаю, знаю. Но как могу не хотеть испепелить чёртову землю, когда они охотятся за одной из моих девочек, Брэм? — Лахлан посмотрел на Мэддокса. — Обычно я довольно миролюбивый…
— Серьёзно? — вмешалась Рейни. — Ты опять за своё?
— Я не знаю, почему ты вечно это оспариваешь, — сказал ей Лахлан. — Ты ведь знаешь определение слова «миролюбивый»?
— В том-то и дело, что да.
Эванджелин улыбнулась.
— Ты сама начала, милая. — Её улыбка померкла, когда она перевела взгляд на Мэддокса. — Как думаешь, к твоей Общине ещё придут ангелы?
— Да, именно поэтому я усилю меры безопасности у Рейни, — сказал Мэддокс.
— Какая безопасность? — отрезала Деми, и дрожь в голосе сказала, что она не так уверенно бросает вызов Мэддоксу, как ей хотелось бы, чтобы думали другие.
— Сегодня вечером за домом моей сестры наблюдала одна женщина. Одна. И я понимаю, почему. Нет смысла тратить ресурсы на охрану того, до кого тебе нет никакого дела. Но зачем притворяться?
Почему бы просто не признать, что ты не хочешь быть в жизни Рейни, и сразу же уйти из неё? Тогда бы эти ангелы не пришли за ней.
— Деми, — протянула Джолин.
— Ты знаешь, что я права, — сказала Деми предводителю. — Они пришли за Рейни только потому, что он дал им ошибочное представление, что она ему небезразлична.