Рейни не нарушила условия сделки, не поделившись недавними событиями, но для Мэддокса это не имело никакого значения. Не тогда, когда у него было сильное чувство собственничества, и когда он так решительно настроен, чтобы она полагалась на него.
Выдохнув, Рейни потянулась к его разуму.
«Я знаю, что ты, наверное, очень занят, но не мог бы ты, пожалуйста, навестить меня, когда у тебя будет несколько свободных минут?» — спросила она холодно и непринуждённо.
Ничто в её телепатическом голосе не выдавало беспокойства, поэтому она была более чем удивлена, когда он внезапно возник прямо перед ней.
— Что случилось? — немедленно спросил он, оглядываясь.
Немного тронутая тем, что он отреагировал так быстро и с таким очевидным беспокойством, она ответила:
— Ничего особенного. Джолин хочет, чтобы я кое о чём рассказала тебе.
Он прищурился.
— О чём?
Рейни прочистила горло.
— Ну, последние пару месяцев кто-то пытался бойкотировать Городские чернила. Мы подумали, что это из-за Харпер и Нокса, поскольку ей принадлежит половина бизнеса.
Но сегодня, ну, произошло кое-что ещё, и… нам пришло в голову, что главное внимание, похоже, сосредоточено на мне.
Выражение его лица не изменилось, но линия подбородка слегка напряглась.
— Объясни.
Рейни кратко, но ёмко рассказала о попытках бойкотировать.
— Я не думаю, что всё это направлено против меня, но Джолин и девочки уверены
— Как и я, — сказал он, его голос был мягким, как шёлк, но… мрачным. Почти угрожающим.
— Джолин считает, что за этим, скорее всего, стоит анкор моей сестры.
— Почему?
— Несколько лет назад он угодил в ловушку и признался, что любит меня. — Рейни рассказала всё Мэддоксу, добавив: — Джолин намерена допросить его, как только найдёт. Но она считает, что есть ещё шанс…
— Что это может быть демон из моего логова, — предположил он.
— Да. Она хочет подстраховаться. Ей нравится быть дотошной. Джолин считает, что лучше ничего не предполагать. Поэтому хотела бы, чтобы ты занялся этим. Не думаю, что мне нужно предупреждать, что она вмешается, если ты этого не сделаешь. Если бы всё было наоборот, ты бы поступил так же.
Мэддокс почувствовал, как внутри закипает гнев. Он знал, что она это чувствует. Знал, что она подумает, будто он разозлился на то, что Джолин заподозрила его демона. И да, подтекст был чертовски неприятным. Но больше всего его бесило то, что он узнал обо всём этом только сейчас.
— Почему ты не рассказала мне обо всём раньше?
Рейни нахмурилась, развалившись на диване с раздражающе небрежным видом.
— Мы не договаривались, что я буду рассказывать тебе о каждой маленькой заминке в моей жизни. Изначально так и было.
— Но я бы хотел знать об этом. Ты же знаешь.
— Только потому, что ты чертовски любопытен. Это не моя проблема. Я не собираюсь её решать. Не было причин говорить тебе. Тебя это не касается.
Гнев снова пронзил его. Мэддокс шагнул к ней.
— Всё, что касается тебя, моё дело.
— И если бы у твоего клуба были проблемы, ты бы рассказал мне, да? Нет, конечно, потому что это не имеет ко мне никакого отношения. То, что происходит с Городскими чернилами, не имеет к тебе никакого отношения.
— Дело не в больших расходах или даже не в грубых клиентах. Кто-то облил грязью твоё имя, пытаясь унизить. Ты — мой анкор. Так что это имеет прямое отношение ко мне.
И это было оскорбление, на которое он хотел ответить, потому что, чёрт возьми, никто не мог так к ней относиться — он и его не менее взбешённый демон намеревались донести это сообщение до того, кто осмелился это сделать.
— Я не должен слышать об этом только сейчас.
Воздух остыл, а её глаза потемнели.
— Ты, кажется, так удивлён, что она сразу не рассказала тебе обо всём, — сказал её демон. — Почему? Потому что она была так сговорчива в другие разы? — Она бросила на него презрительный взгляд. — Ты был слишком высокомерен, чтобы понять, почему она доставляет тебе так мало хлопот.
Мэддокс прищурился.
— Что это значит?
— Ты думаешь, что понимаешь её. Ошибаешься. Ты видишь только то, что она хочет. Ты никогда не увидишь больше, потому что решил никогда не пользоваться этой привилегией. Сам выбрал. Но никогда не думай, что когда-либо заставишь её сделать что-либо. Она умнее и коварнее, чем ты думаешь. Ты недооцениваешь её, и она это позволяет. Точно так же, как позволяет верить, что ты тут главный. Каждый раз, когда она шла на уступки, поддерживала твою иллюзию. Но это всего лишь иллюзия.