Мэддокс опустил её бедра, схватил за руку и поднялся.
— Попробуй себя на вкус. — Он сжал в кулаке её волосы и снова завладел её ртом, одобрительно зарычав, когда она расстегнула его ширинку и высвободила член. — Хочешь его?
О, Рейни хотела. Абсолютно точно, и она не видела необходимости притворяться, что это не так. Если она будет изображать из себя крутую, не получит королевский трах, а она не прочь. Она крепко обхватила его твёрдый, как камень, член и начала двигать, не отпуская. За время их предыдущих ночей, проведённых вместе, она узнала, что и как ему нравится.
Рейни нахмурилась, когда он убрал её руку.
— Эй, я кое-чем занималась.
— Ты можешь заставить меня кончить своей талантливой маленькой ручкой позже, — сказал он, притягивая её ближе. Он вошёл в неё только головкой. — Предупреждаю: мой демон, возможно, укусит тебя. Ты не против?
Назовите её странной, но ей понравилась эта идея. Обняв Мэддокса ногами и руками, она выгнула бровь.
— А разве должна?
Уголок рта Мэддокса приподнялся.
— Нет. — Он схватил её за волосы и вошёл на всю длину.
Рейни вздрогнула от внезапной боли, но затем дискомфорт сменился чистым удовольствием, когда он начал двигаться. Он жёстко брал её, держа за волосы, чтобы слегка прижать губы к своим, будто хотел проглотить каждый её вздох и постанывание.
— На счёт три мы оба перестанем себя сдерживать, — сказал он, и она поняла, что он имел в виду — они оба ослабят хватку, которая давила на их психику, не давая соединиться. — Раз, два, три.
Их разумы столкнулись с такой силой, что она пошатнулась бы, если бы стояла, и Рейни сильно кончила, даже когда их души слились воедино — две сферы скорее пересеклись, чем стали едиными. И затем, так же легко, психическое присутствие Мэддокса, наполненное его доминированием, властью и могуществом, запульсировало внутри, придавая сил, которые она не могла объяснить. У него даже был вкус. Бурбон и шоколадный десерт. Всё это оживляло и стабилизировало демона.
Осознав, что его член всё ещё твёрд, что Мэддокс ещё не кончил, она открыла глаза. Его демон смотрел на неё, чёрные глаза горели желанием, и она почувствовала, что грядёт ещё один королевский трах. Потрясающе.
— Чувствуешь себя самодовольным теперь, когда получил то, что хотел? — спросила она, потому что её демон, определённо, был доволен.
— Я уже получил то, что хотел; ты уже была моей, — ответил он, сжимая её грудь. — Теперь всё просто официально.
Она вздрогнула, когда он грубо сжал её сосок.
— Тебе нравится причинять мне боль, да?
Губы демона искривились.
— Только в хорошем смысле. — И, о, затем он начал трахать её так, словно ненавидел. Что было в хорошем смысле больно. Каждый толчок был немного грубоват и проникал слишком глубоко, но она не хотела останавливаться.
Рейни вздрогнула, когда он схватил её за горло и прижал большой палец к впадинке над правым ухом. Она стиснула зубы, когда плоть там начала гореть, и поняла, что на ней осталась метка анкора.
В его чёрных глазах светилось неприкрытое удовлетворение.
— Сделай это.
Зная, чего он хочет, она оставила метку на впадинке под его правым ухом — символ бесконечности, который, как она знала, будет иметь немного индивидуальности, но в тот момент не могла, как следует разглядеть её. И пока её оргазм подбирался всё ближе и ближе, было довольно трудно думать о чём-то ещё.
Продолжая грубо вбиваться в неё, демон просунул руку между ними.
— Сегодня ночью я буду в тебе. — Он раздвинул её складки, подставляя клитор для толчков, и, о Боже, о Боже, о Боже, она собиралась…
Он вонзил зубы ей в шею. Горячая волна огня пронзила до глубины души, и Рейни испытала величайший из оргазмов. Демон пил и пил, пока освобождение почти не уничтожило её. Рейни почувствовала, как он оторвал зубы, как раз в тот момент, когда всё сильнее и сильнее входил в её тело, пока, наконец, не вонзил член глубоко. Она почувствовала, как горячая сперма забрызгала её внутренние стенки.
Рейни прижалась к груди демона, задыхаясь от нехватки воздуха, и обмякла, как проклятая лапша.
Демон с нежностью погладил её по голове, а значит Мэддокс снова взял контроль.
— Ты в порядке? — спросил он.