— Мне жаль это слышать, — сказала она, и в груди у всё сжалось. — Из-за чего произошёл конфликт?
— В нападении на нас не было ничего личного. Другая Община просто хотела больше власти, и увеличить численность.
Рейни почувствовала, как окаменело лицо.
— И они принялись нападать на Общины, убивая одних и забирая других. — Чёртовы придурки.
— Да. Эта практика стара, как мир.
К сожалению, он прав.
— Кто-нибудь из этих говнюков сейчас жив?
— Нет, как я стал предводителем.
— Ты убил их всех? Хорошо.
— Я сделал это не один. — Он наклонил голову и лизнул вену у неё на шее. — Каждый из моих демонов участвовал в отмщении за тех, кого мы потеряли. Не все они бойцы по натуре, но никто не хотел отступать. Они все хотели крови.
— В прошлом на нашу Общину нацеливались довольно многие. Сейчас уже не так сильно.
— Потому что у Джолин хватает своих людей в разных местах, чтобы знать, когда Община может подумать о нападении на её. Если она слышит такое, наносит предупреждающий удар, и никогда не скрывает этого.
Рейни кивнула, улыбаясь.
— Она не останавливается только на одном ударе. А заставляет их расплачиваться миллионами разных способов, в течение очень долгого времени — ни один из которых не ведёт к ней.
Другие предводители, похоже, считают, что не стоит её злить. Я думаю, даже Нокс не решился бы связываться с ней. Дело не в силе, а в безумии. Я обожаю её. — Рейни покраснела, когда у неё заурчал живот.
Он изогнул губы в усмешке.
— Проголодалась?
— Типа того.
Он прижался к ней всем телом.
— Я тоже.
Он трахнул Рейни жёстко и быстро, к её полному чёртову восторгу, заставляя кончить так сильно, что, она могла поклясться, она чувствовала это в своих дёснах.
Некоторое время спустя они вошли в огромный зал монастыря, где стояли длинные столы, за которыми завтракало множество потомков. Когда они вошли, в просторном помещении воцарилась тишина, и некоторые застыли при виде Рейни. Остальные просто вернулись к еде, не обращая на неё внимания. Мэддокс подвёл её к столу, за которым собрались его стражи, Гюнтер и Селия. Слишком голодная, чтобы заботиться о том, чтобы выглядеть вежливой, Рейни, не колеблясь, накладывала себе разнообразные блюда, лежащие на тарелках в центре стола. Она не обращала внимания на бессмысленную болтовню окружающих, сосредоточившись на наслаждении завтраком. Пока Гектор не заговорил с ней.
— Рейни, это правда, что некоторые суккубы могут убивать сексом? Мне всегда хотелось знать.
— Я почти уверена, что это миф, — сказала она, прежде чем отправить вилку с едой в рот.
— А как насчёт порабощения поцелуями? На самом ли деле существуют суккубы, которые могут подчинить себе человека, просто поцеловав его?
Рейни поджала губы.
— Некоторые говорят, что есть. Некоторые, что нет.
— Никогда бы не подумала, что суккубы могут владеть адским огнём. У меня сложилось впечатление, что их способности всегда основаны на гендерной принадлежности.
— Большинство совершает эту ошибку. Нас часто не воспринимают всерьёз.
Он отложил столовые приборы.
— Ты можешь поразить психическим адским пламенем только одного за раз?
Она сделала глоток кофе.
— Сказать правду?
— Да, — ответил он.
Голоса снова стихли, и она поняла, что люди будут с удовольствием подслушивать этот разговор. Ладно, может, лучше дать им понять, насколько остры её когти. Это лучший способ заставить кого-нибудь дважды подумать, прежде чем напасть на неё.
Она пожала одним плечом и заговорила, как ни в чём не бывало.
— Я могла бы послать волну, которая расплавит и поглотит все мозги в этой комнате, кроме моего. Ваши черепа раскрошатся, что будет явным признаком того, что причиной смерти стал психический адский огонь, поэтому мне пришлось бы сжечь все трупы, чтобы избавиться от улик. И много времени не потребуется. Потом я бы вернулась домой, приняла душ, избавилась от улик. Кто-то, в конце концов, нашёл бы ваш прах, но никто бы не связал вашу смерть со мной — я бы очень постарался, чтобы не оставить после себя ничего. — Она нахмурилась. — Почему ты улыбаешься?
— Так… жестоко, — сказал Гектор. — Без всякого милосердия. Мне нравится. — Он прищурился. — Ты не такая милая, какой кажешься, да?
— Конечно. Кто-то может быть смертельно опасным и при этом оставаться достаточно милым. Люди просто склонны считать, что самые опасные существа демонстрируют свою опасность внешне.
— А ты стараешься этого не делать, — задумчиво произнесла Кармен.
Рейни выгнула на неё бровь.