У Рейни перехватило дыхание, она нахмурилась, а затем кончила в его объятиях.
— Чёрт, да. — Мэддокс продолжал растягивать её. Наконец, отпустил поводок и взорвался глубоко внутри неё.
Она обмякла в его руках, дрожа и задыхаясь.
Он поцеловал её в волосы.
— Ты в порядке?
— Думаю, да, — невнятно пробормотала Рейни, чувствуя себя опустошённой. Она не открыла глаза, когда он отнёс её в ванную. Или когда посадил на раковину. Или когда обтирал её влажным полотенцем. Или когда отнёс в постель. В основном потому, что не хотела смотреть на метку, оставленную его демоном на её бёдрах. Его демон — наглый, собственнический, садистский придурок, так что она совсем не верила, что он не отметил её каким-нибудь совершенно неподобающим образом.
Чувствуя, как Мэддокс скользит пальцами по её только что отмеченной коже, любопытство взяло верх. Крепко зажмурившись, она спросила:
— На что похожа?
— Почему ты спрашиваешь об этом с таким ужасом?
— Потому что я видела метки, которые носят девочки. Они редко бывают утончёнными, а иногда и переходят все грани.
Мэддокс хмыкнул, снова поглаживая её бедра.
— Мне нравятся.
— Это не успокаивает.
— Посмотри.
Заставив себя открыть глаза, она подняла голову и посмотрела вниз. И у неё вырвался вздох. Хороший вздох. Потому что концы двух изящно оформленных крыльев обвивались вокруг бёдер и пересекали пупок, будто кто-то заботливо обнимал её крыльями
— Ух ты, — выдохнула она. — У твоего демона хороший вкус.
— И мне так кажется
— Может, посмотрим, какие метки оставила на тебе мой демон?
В ответ он выпрямился, а Рейни разинула рот.
— Похоже, мой демон не хотела уступать твоему. Она использовала обе руки, и я подумала, что она поставила две метки. Но нет. Она поставила метку на большую часть спины. И она… ну, там грозовые тучи. Потрясающие. Тёмные тучи. Вспышки молний. Ливень. Выглядит дико, круто и волшебно одновременно.
Мэддокс схватил её сотовый телефон с края кровати и протянул.
— Сфотографируй метку.
Она быстро сделала это, а затем показала ему фото.
— Думаю, моей сущности понравилось замечание, которое ты однажды сделал о том, что я как дождь, молнии и гром.
Его губы изогнулись в улыбке.
— Думаю, ты права.
— Значит, тебе нравится? — спросила она, немного нервничая из-за его ответа.
Он обхватил её подбородок.
— Мне бы нравилось, несмотря ни на что, потому что важно то, что значит метка. Но, да, мне нравится.
Пальцы её ног чуть не поджались, когда он поцеловал её мягко и медленно, тщательно пробуя на вкус. Поцелуй, возможно, и был нежным, но не менее собственническим, чем =жаркий секс, который у них только что был. Наконец, Мэддокс отстранился.
— Ты хочешь сказать Джолин лично, что сменила Общину, или сообщишь ей об этом по телефону?
Рейни напряглась.
— Эм… Думаю, нам стоит подождать, прежде чем я перейду.
— Подождать?
— Да. Не потому, что я не полностью предана тебе…
— Это не просто преданность, Рейни. Теперь мы пара. Метка на твоих бёдрах никогда не исчезнет. Всё серьёзно и навсегда.
— Согласна. Я не хочу всё испортить, торопя события. К тому же, мои родители сейчас очень беспокоятся. Они будут рады за нас, но, учитывая, что их вторая дочь пропала, возможно, им будет слишком тяжело видеть, как я покидаю Общину. Настолько, что они, возможно, даже захотят перейти со мной. Ты хочешь им отказать? Потому что я не могу.
Мэддокс вздохнул.
— Я могу согласиться, что ещё одно потрясение для твоих родителей может оказаться непосильным испытанием. Но это не главная причина, по которой ты не решаешься перейти в мою Общину, правда?
— Нет, я боюсь действовать слишком быстро. До сих пор мы позволяли событиям идти своим чередом. Это сработало. Мы должны продолжать в том же духе. Почему ты улыбаешься, как будто, я не знаю, тебе меня жаль или что-то в этом роде?
— Так и знал, что ты так скажешь. Знаешь почему? Я расскажу. Потому, что ты не любишь ввязываться во что-то. Ты не любишь поддаваться порывам, что необычно для демона.
Но я подозреваю, что это как-то связано с тем, что ты росла среди импов, которые ввязываются во всё, не думая, и часто удивляются, когда это приводит к неприятностям. Ты же не хочешь, чтобы всё обернулось против тебя, поэтому подходишь к делу более осторожно.
Она не могла не вздрогнуть от того, как легко он её раскусил.
— В этом нет ничего плохого.
— Нет. — Он потянул её обратно на кровать и прижал к себе. — Как я уже сказал, мы теперь пара. А пары не живут отдельно и не состоят в разных Общинах. Но если тебе станет легче, и тебе нужно время подумать и поразмышлять, рассматривая ситуацию со всех сторон, прежде чем мы что-то поменяем, — действуй.