- Я уезжаю обратно после Нового года, прошу поехали со мной? Я смогу определить тебя тоже в университет, будет хорошая практика. Просто не думай и соглашайся. Я без тебя схожу с ума. – тихий шепот перебивает резкий удар в лицо по Роману. И думать не нужно, чтоб понять, что это Глеб. Разгневанное лицо, ярость и дикая злость.
- Глеб, не нужно. – только, что могу? Удары за ударами, у них настоящая бойня. От страха я пребывала в ужасе. Рома бил в ответ, удары все тяжелые, кровь у обоих сочилась по лицу. Глеба было не узнать, весь облик изменился, как будто дьявол в него вселился. Ужасающее зрелище. Рома все-таки смог его сдержать, прижал сверху к полу. Оба тяжело дышали.
- Просто поговорим давай. Я ее люблю. Я ее преследовал все время. Ты сам подумай, она не может выбрать. Это не первый раз, когда я так близок к ней был. – его слова нагнетали, воздух как будто перестал функционировать, я замерла. Смотрела широко открытыми глазами на Глеба. И молвила, еле шевеля губами слово: Прости. Раз за разом произносила это гребанное слови вины. Глеб оттолкнул Рому, соскочил, сплюнул кровь, вытер рукавом губы, посмотрел, так четко и пристально в мои глаза и ушел. Я пыталась побежать за ним, но Рома остановил меня.
- Подожди, не следует. – кровь с его рук теперь на мне.
- Рома, тебе нужно умыться. Идем. – возможно он прав, Глеб в гневе очень непредсказуем.
Мы вошли в уборную, Рома снял рубашку, которая даже не факт, что отстирается. Массивное привлекательное тело, открылось моему взору. Он как будто живет в спортивном зале.
- Я пойду аптечку возьму, у охранника. – его рука остановила меня.
- Не нужно, начнется переполох, не нужен он нам. Ты поедешь ко мне. И это не вопрос. Не отпущу к нему. Он сейчас не может адекватно думать.
- Нет, я поеду. Я не могу оставить его одного. Он сложный иии, я должна быть дома. – сама, конечно, боялась даже переступать порог. Но поехать к Роману было бы слишком грубо с моей стороны.
- Я отвезу. – ехали мы молча, я постоянно теребила пальцы. Порвала перчатки на указательном пальце.
- Зайду с тобой.
- Нет, спасибо, что подвез, но заходить не нужно.
- Вера, прекрати. Просто я беспокоюсь. Ты правда мне нужна, нас тянет друг к другу. Ты с ним давно, поэтому боишься его оставить или признаться самой себе, что твои чувства к нему фальшивые. Это привычка. – слушать дальше я не хотела, может где-то глубоко я понимала, что может это все правда, самая настоящая правда, но я не готова ее воспринимать. Выбежала с машины и громко хлопнула дверью. А вот в дом я заходила тихо, дыхание было прерывистым. На кухне и в гостиной его не было. Анны и Константина тоже в последнее время дома не увидишь. Поднялась на второй этаж, доносился шум воды из ванной комнаты, значит смывает кровь. Слегка выдохнула. Пошла в свою комнату. Пока искала вещи, в которые переодеться, не слышала, как он зашел за мной. Только почувствовала взгляд, пронизывающий до костей. Страшно повернуться, руки начали трястись, волосы по всему телу встали дыбом. Разве это может быть любовью, когда ты боишься и все время боялась его?
- Глеб. – он молча стоял, прижавшись к косяку. Белые волосы были влажными. Все лицо отражало его настрой.
- Глеб, я не знаю, что происходит. Когда он рядом, я не знаю, что происходит со мной. Яяя. – говорить больше не могла, его смех, меня парализовал.
- Не знаешь, что происходит? Тоже ему давала себя на пробу? Что происходит, она прям не знает. – смех перешел в крик. Это тот момент, когда становится жутко страшно. Глеба как будто подменили. Крик его оглушал, грозный, громкий и жесткий. Почему я не послушала Рому? Мимика лица наполнилась ненавистью.
Глеб надвигался медленно, как приближающая природная стихия, где твои силы обычно ничтожны.
- Глеб прошу, хватит. – крупное тело приближалось, слезы катились по моим щекам.
- Хватит? Это тебе хватит надо мной издеваться. – пальцами обхватил шею и сдавил. Дышать становилось трудно.
- Я потерял из-за тебя почти всё. Как я хотел мести для тебя. Когда ты появилась в пансионате, думал, что смогу наблюдать, как те ублюдки будут издеваться над тобой, потом пустят по кругу. Но нет, не смог. Выкупил тебя. А ты думала, что это я подстроил. Там каждая девчонка становилась чьей-то. А ты жила, как будто во сне, ничего не видела, не догадывалась. Нужно было тебя тоже сделать своей подстилкой. А я всё оберегал. Вся это постановка, родители, дом. – близость его обжигала, в его дыхании чувствовался алкоголь. Слова хлестали по мне, словно сучки деревьях на скорости. Я так слепа была, не видела очевидных вещей. Поэтому девчонки меня недолюбливали. Они знали, что он не трогает меня. Что значит потерял всё?