- Думаю, можно это воплотить сейчас. – словно мягкая игрушка в его руках, он кидает на кровать, рвет разрез платья до самой талии.
- Хватит, прошу. Не надо. – вопли на весь дом, пытаюсь отбиваться. Только все мои движения ничего для него не значат. Его тело наваливается на меня, тяжесть сковывает. Слезы, рыдания, его грубые прикосновения. И резкое одиночество, как я могла думать, что в нем есть черты человечности, он всегда прятал себя, скрывался за маской сдержанности. Я приготовилась и уже была готова, что сейчас он возьмет меня силой. Тело почувствовало облегчение, тяжесть спала. Дверь хлопнула. Я вздрогнула. Дрожь и чувство свободы. Он не тронул меня. Слышу только звуки грохота из его спальни. Он крушит всё подряд. Сползаю с кровати и укрываюсь в углу, как будто это поможет. Дрожу, все еще не могу успокоиться. Проходит минут десять, и входная дверь дома хлопает, я понимаю, что он ушел, бегу к окну. Сумка в его руках, садится в машину и уезжает.
- Глеб, что мы натворили. Вернись. – шепчу в пустоту.
Дорогие читатели! Жду Ваших оценок в конце каждой главы (звездочки), так же комментарии.
16
После его ухода долго не могла прийти в себя. Сидела на кровати и не понимала, что произошло, и все его слова. Что он потерял? Мы только познакомились в пансионате. А как же Анна и Константин? Ничего не понимаю. Звоню Анне, каждый гудок как вечность. Слезы то проходят, то снова начинают бежать произвольно по щекам.
- Да, моя хорошая. – даже не знаю, это тоже постановка, говорить хорошие слова мне?
- Анна… - рыдаю. Слова застряли в горле. Пытаюсь дышать.
- Вера, что произошло? Где ты? Где Глеб? – голос взволнованный.
- Дома, я дома. Глеб ушел, наговорил странных веще и ушел. Сказал, что вы, всё это постановка. – молчание, этого я боялась больше всего.
- Мы сейчас приедем. Вера успокойся, слышишь моя хорошая, скоро будем. – немного перевела дыхание и пошла в душ. Смыла весь вечер. Его грубые касания останутся надолго, их не смыть мочалкой. Телефон постоянно разрывается, Роман названивает неугомонно.
- Да. Всё хорошо. Рома, я была в душе. – пытаюсь ровно выдавать слова.
- Я сейчас приеду. Места себе не нахожу. Нахрен тебя вообще отпустил к нему. Приеду и заберу сейчас. – он нервничал, чуть ли не кричал.
- Он ушел, так что не нужно. Всё хорошо. Сейчас приедут родители. – молчание в трубку, тяжелое дыхание.
- Ладно. Почти уговорила. – знаю, что не поверил, что всё у меня хорошо. На самом деле сердце разрывало, душа ныла, слезы навзрыд. Ложу трубку первая. Нет сил сдерживаться. Слышу входную дверь и голоса, родители.
- Вера, ты где?
- Здесь. – смотрю на них с лестницы. Анна немного растерянна, сжимает руки.
- Идем дорогая, поговорим.
- Скажите, что происходит? Прошу.
- Верочка, мы сами не совсем информированы в данной ситуации. Мы являемся вашими родителя по документам. Нас наняли играть эту роль. То есть не так. Мы хотели удочерить или усыновить кого-то. Подали документы. С нами связались и сказали, что есть возможность взять детей, но для скрытия глаз. У нас были финансовые трудности, мы согласились. Ты же знаешь Арину Михайловну? Она моя мама. Так получилось, что ее выселили из него, Глеб выкупил, точнее его отец. И отправили ее лечиться от пережитого стресса. Может она точно знает всю ситуацию. Нам запрещено обсуждать. И информации у нас нет таковой.
- А я здесь причем? – Анна и Константин пожали плечами.
- Сначала должен был быть только он один, потом сказали взять и тебя. Ты не думай, что мы только из-за денег, мы правда привязались к вам. Но Глеб просил в последнее время меньше бывать здесь. – было всё странно и еще больше вопросов, чем ответов. Я глупая и еще и слепая. Жила в мире грез, ничего не видела перед собой, Глеб полностью меня изолировал от плохого. Только от чего конкретно?