Всю ночь я звонила Глебу. Бесконечные гудки тишины. На следующий день собралась и поехала к Арине Михайловне.
- Верочка, ты что тут делаешь? – добрая старушка раскрыла свои объятия.
- Я хочу знать ответы? Вы сможете мне помочь? – со слезами я рухнула в ее объятия.
- Просто расскажите, что происходит? Он сказал, что из-за меня всё потерял. Что всё? Я его знаю только с пансионата, а он говорит так, что уже ненавидел меня.
- Глеб сложная личность. Ему было тяжело. И это правда. Все что связано с тобой идет еще с летнего лагеря. Точно не знаю. Может ты знаешь, что за лагерь?
- Лагерь. Это шутка. Я его не знала. Ездила я в один научный лагерь. Там точно не помню Глеба. Кто-нибудь объяснить может. – она вздохнула, там была девушка Тайя, кажется, она живет в соседнем городке. Может ты сможешь найти ее по фото лагеря. Там же есть страница их, сайт или как это называется. – точно, даже бабуля знает, как и что найти. Вытерла слезы рукой и пошла. Села на лавочку и начала искать сайт лагеря. Пролистала все фото того года, когда была там, сколько мне было, лет 13-14.
- Это кто? Они так похожи, у него, что есть брат близнец? – мысли в слух. Девчонка между ними. Может это она и есть. Подписи под фото. Борис и Глеб Волчавский и Тайя Сорокина. Хм, моя знакомая тоже там рядом с ними есть. Мы еще и учились в одной школе. Почему я их не знаю? Может у меня потеря памяти была? Номер знакомой у меня остался, рыщу в телефоне. Узнаю у нее про Тайю, даже номерок смогла дать. Учится в том же городе. Просто моя знакомая с ней на одном факультете. Поеду сегодня, знакомая с ней познакомит.
После его ухода долго не могла прийти в себя. Сидела на кровати и не понимала, что произошло, и все его слова. Что он потерял? Мы только познакомились в пансионате. А как же Анна и Константин? Ничего не понимаю. Звоню Анне, каждый гудок как вечность. Слезы то проходят, то снова начинают бежать произвольно по щекам.
- Да, моя хорошая. – даже не знаю, это тоже постановка, говорить хорошие слова мне?
- Анна… - рыдаю. Слова застряли в горле. Пытаюсь дышать.
- Вера, что произошло? Где ты? Где Глеб? – голос взволнованный.
- Дома, я дома. Глеб ушел, наговорил странных веще и ушел. Сказал, что вы, всё это постановка. – молчание, этого я боялась больше всего.
- Мы сейчас приедем. Вера успокойся, слышишь моя хорошая, скоро будем. – немного перевела дыхание и пошла в душ. Смыла весь вечер. Его грубые касания останутся надолго, их не смыть мочалкой. Телефон постоянно разрывается, Роман названивает неугомонно.
- Да. Всё хорошо. Рома, я была в душе. – пытаюсь ровно выдавать слова.
- Я сейчас приеду. Места себе не нахожу. Нахрен тебя вообще отпустил к нему. Приеду и заберу сейчас. – он нервничал, чуть ли не кричал.
- Он ушел, так что не нужно. Всё хорошо. Сейчас приедут родители. – молчание в трубку, тяжелое дыхание.
- Ладно. Почти уговорила. – знаю, что не поверил, что всё у меня хорошо. На самом деле сердце разрывало, душа ныла, слезы навзрыд. Ложу трубку первая. Нет сил сдерживаться. Слышу входную дверь и голоса, родители.
- Вера, ты где?
- Здесь. – смотрю на них с лестницы. Анна немного растерянна, сжимает руки.
- Идем дорогая, поговорим.
- Скажите, что происходит? Прошу.
- Верочка, мы сами не совсем информированы в данной ситуации. Мы являемся вашими родителя по документам. Нас наняли играть эту роль. То есть не так. Мы хотели удочерить или усыновить кого-то. Подали документы. С нами связались и сказали, что есть возможность взять детей, но для скрытия глаз. У нас были финансовые трудности, мы согласились. Ты же знаешь Арину Михайловну? Она моя мама. Так получилось, что ее выселили из него, Глеб выкупил, точнее его отец. И отправили ее лечиться от пережитого стресса. Может она точно знает всю ситуацию. Нам запрещено обсуждать. И информации у нас нет таковой.