- Нет, я согласна. И ты тоже откажешься от лагеря. Я не позволю тебе ломать свою жизнь из-за ложной недостоверной информации и глупцов в виде него. Он удалит его. – я подошла к Борису, собрав все эмоции, улыбнулась и взглянула ему в глаза. Пальцами провела по его шикарной прическе и поцеловала в щеку.
- Ради тебя, я побуду его марионеткой и мишенью для насмешек. – Борис отвел взгляд к окну, покачал отрицательно головой и прикусил свои припухшие губы. Я никогда не рассматривала его в качестве парня. Но сейчас, когда я так близко оказалась с его лицом, поняла, на сколько он красив и мужествен. Его второй половинке повезет, это без лишних обсуждений. Хоть нам еще совсем мало лет, но его тело и брата были в полной гармонии с мужеством.
- Только тронь ее пальцем, хоть одно обидное слово. Я клянусь, мне уже будет плевать на мою жизнь. Ты понятия не имеешь, что такое заботиться о ком-то и что такое дружба. – мой защитник был сейчас в полном осознании того, что Глеб полностью владеет всей ситуацией и что он может только сам закончить его шантаж, взяв вину на себя. И в данный момент он хорошо дал понять, что сделает рисковый шаг, если это потребуется. Желваки Бориса ходуном вздувались под кожей от злости и в то же время от бессилия.
- Вот и отлично, а разве вы не сладкая парочка!? Я думал, у вас как это – неземные чувства. Вот видишь Б о р и с, как легко отбирать близких людей. Ты теперь понимаешь меня, когда я просил тебя остановиться. – Глед подмигнул мне, вытер небольшой сгусток крови возле рта, Борис успел задеть его прекрасное личико.
- Она будет со мной весь месяц. Вдруг она влюбится в меня. У нас появятся возвышенные чувства и мы останемся навечно вместе. Передо мной сложно устоять, я же такой очаровательно-симпатичный. – я закатила глаза, потому что его слова показались мне отвратительно слащавыми.
- Тогда она сама выбрала меня. Ты это знаешь. И я ее не просил бегать за мной. – мускулистое тело Глеба, направляющееся к выходу резко обернулось, его мимика из довольного кота в миг приобрела изнывающую боль и гнев от воспоминаний.
- Сочтемся мой милый братец. – и быстрой походкой Глеб покинул комнату, в которой стоял воздух надежды и благополучного окончание всей этой мерзкой истории.
- Ты не должна, это наши с ним счеты. Мне нужно просто с ним объясниться. У нас осталась недосказанность. Он поймет. – Борис с явной болью всего тела приподнялся с кровати и встал возле стола, просматривая заново видео.
- Он хорош, видео отличное. В этом плане нужно пожать ему руку. Походу я не один такой. Раз Елена не даст никаких положительных показаний в мою сторону, если вдруг не выполним его просьбы, то придется отвечать за свою глупость – Борис повернулся ко мне и усмехнулся, показывая тем самым, как мы глупо попали в его сети интриг и шантажа.
Среди книг на его столе виднелась газета с заголовком: «Девушка …..». дальше надпись была скрыта под книгой.
- Это что-то интересное? – Я показала на газету. Борис нахмурился, резко схватил газету и смял.
- Старая, завалялась. Нужно выбросить. – тоже стараюсь перебирать различные бумаги и освобождать стол и шкаф от старья.
Дорогие читатели!
Очень прошу после каждой главы ставить оценку (в виде звездочек), вы - мои судьи.
18
Глеб:
Не знаю почему, но я вовсе не хотел впутывать Тайю в свое сумашествие. Конечно, видео полностью переделано до мельчайших подробностей. Я его лепил по кусочкам. Старался.
Тайя всегда мне казалась прекрасной нежной дивой, Борис защищал её и пытался или хотел казаться героем. Она полностью под его властью, не могу сейчас её оставить с ним, нужно сначала разобраться, что произошло год назад. И сейчас тот факт, что они оба будут до последнего друг друга защищать, дало мне шанс ещё вернуть долг моему братцу.
Когда в комнате брата, я подошел ближе к «моей в скором времени девочке», я уверен месяц совместного диалога поменяет нас, меня захватили странные чувства, я хотел полностью обладать ею, хотел сам заботиться о ней и меня сильно внутри передернуло, что она его с нежностью и какой-то безоблачной любовью поцеловала в щеку. Ревность сдавила мое горло, я пытался сглотнуть слюну и при этом оставаться в полной невесомости и хладнокровие своего плана.