Комната насытилась утренними лучами рассвета, немного уставшая от бессонной ночи, в колледж можно носить, что хочешь. Это неимоверно радовало. Потому что в пансионате была форма, которая всегда должна была быть чистой и наглаженной. Кто занимался формой Глеба, конечно же я. Проклинала каждый вторник и пятницу, когда стирала и гладила его вещи. Благо в его ванной стояла стиральная машина, утюг и гладильная доска. Один раз я прожгла его брюки, орал она меня – нет. Я извинялась и просила что-то придумать. Я могла сшить новые, но он не слушал. Больше всего я боялась от него изощренных наказаний, заставлять пить меня рыбий жир или бегать по кругу на спортивной площадке по кругу, пока не упаду. Но Глеб просто молча прожег дырку в моей юбке и заставил на свои штаны и юбку сделать заплатки. Вот так мы и отправились на следующий день на учебу. Скорее всего мне повезло так, что была после избиения. Пожалел, так сказать.
- Надень брючный костюм, бордовый. – голос, снова он в моей комнате. Нужно проверить слух, потому что или я много думаю или я слишком не внимательная ко всему происходящему вокруг. Расслабилась.
Я натянула одело под горло. Но меня это не спасло, одним резким движением Глеб стянул его с меня. Пижама, как хорошо, что я ее надела вечером перед сном. Мое тело словно парализовало, лежала снова мумифицированная мумия. Его взгляд обжег меня с головы до ног, резко развернулся и вышел.
И вот я спустилась в обозначенном костюме, а он сидел за столом в бордовой рубашке, черны брюках и пиджаке, которую я и сшила сама. Вещи, которые я шила для себя, должны были отражаться в цветовой гамме и его рубашек. Он отправил меня на курсы шитья, еще одно мое направление. Нас обучали, а потом мы шили вещи для магазина одежды пансионата. Нам даже платили, гроши, но приятно. Прям можно сказать сказка для сирот попасть в такое заведение. Но атмосфера, которая творилась внутри самого учреждения не имела никакого интереса для надзирателей.
- Вы подобрали даже цвета одинаковые. Как красиво смотрится. Думаю, все оценят. – Анна восхищалась нашей внешней гармонией, знала бы она, что твориться внутри каждого из нас.
- Я обучалась шитью и у нас много по цвету одинаковых вещей. Мы будем монохромно частенько появляться. Если хотите я могу сшить и вам что-нибудь? – снова приходиться садиться рядом с ним. Утренняя трапеза проходит спокойно.
- Да, мне так неловко тебя обременять, но вообще-то есть одно платье, которое я хотела бы, но так неудобно. – она засмущалась, я протянула руку и сжала легонько её изящные пальцы.
- Нет ничего в этом такого неловкого, мы ведь семья. Мне приятно сделать что-то для вас хорошее. На выходных сможем съездить за материалом, если вы решитесь. – она улыбнулась и мне даже показалось, что глаза ее увлажнились.
- Ой, на выходных же у Глеба день рождение. Глеб как ты хотел бы отметить свое 18-летие, может друзья или можем семьей сходить в парк, кино, кафе? – Глеб никогда не праздновал свои дни рождения, говорят он попал в пансионат в этот день. Как породили, так и убили, душевно и безжалостно.
- Без друзей и если вы желаете, то можно парк. Мне будет приятно любое ваше внимание. – здесь я, конечно не узнаю его. Он вежлив и не кидается на людей с кулаками.
- Тогда решим. Нам пора. Я вас отвезу. - Константин везет нас до учебного заведения. Я волнуюсь. Глеб берет мою покрытую руку в свою и сжимает. Мое тело немеет, может ли он знать, что в такие моменты, я еще больше начинаю переживать. На его жест не знаю, как окликаться, очень много между нами недосказанности и ненависти. Как мы можем тогда сосуществовать рядом.
Мы заходим в холл, расписание у нас есть, мы в одной группе. Аудиторию находим быстро, он первый, я за ним. Много глаз и все пытаются разглядеть.
- Я Катя, идем ко мне!? Здесь есть место. – я радуюсь, что не придется сидеть с ним. И так конечности сводит.
- Привет, я Вера. – робко в полголоса озвучиваю свое имя.
- Ты такая красивая, этот костюм божественный. Это ваша фишка ходить в одинаковой гамме? – наверное, я сама хотела бы знать, зачем мы так делаем.