— Подаришь одну за спасение? – спрашивает, улыбнувшись ей.
Приподняв бровь, девушка пытается уловить издёвку в его тоне, но её нет. Сомневаясь, Астрея вздыхает. Понимает, что если бы он не появился, то несколько её работ были бы уничтожены разгневанным мужчиной. Потоптавшись на месте, девушка всё же кивает, да и ожидающее лицо парня давит.
— Раз ты согласна, то я выбираю «Суд», – без колебаний указывает на холст.
— Почему именно она? – ей действительно интересно.
— Она олицетворяет жизнь до и после, – состроив философское выражение лица, парень принимает картину в руки.
Не произнося больше ни слова, Астрея продолжает складывать свои вещи, а когда уже полностью оказывается готова уходить, уверенно поворачивается туда, где до этого стоял парень. Но его уже нет. Посчитав его странным, она возвращается домой, где без сил падает на кровать. Её медленно затягивает в сон, а в голове всё крутятся слова «жизнь до и после».
— До и после падения, – сонно шепчет Астрея, после чего полностью засыпает.
***
Мужчина, сидя в баре, вспоминает девушку с площади. Ему противно от одного только взгляда на неё. Картины, кричащие о демонах и ангелах вселяют ужас и страх. Кто она, раз смеет так обожествлять самого Дьявола?! Почему в её работах он выглядит столь несчастным?! Ведь это он пошёл против Света, именно он обрёк себя на Ад. Глаза плачущего на холсте Демона вгрызлись в память настолько, что мужчина старается их заглушить алкоголем.
— Твоё время вышло, – слышит нечеловеческий шёпот на ухо, но, обернувшись, никого не видит, – Не дававший милосердия другим, не надейся на него сам.
Мурашки пробегают по ещё живому телу, нечеловеческий голос заставляет гореть органы. Огненно-красные глаза высасывают душу, а жертва вместо того, чтобы молить о спасении, жалеет, что не уничтожила девушку с площади. Демон смотрит со стороны, как полностью бездыханное тело падает на пол бара, и смеётся, когда посетители одаривают мёртвого жалеющими взглядами и речами, как будто не этот мужчина ещё несколько минут назад желал смерти невинной художнице, и как будто не он колотил свою супругу при любом удобном ему случае.
Рай лишился ещё одной души.
Душа горит в Аду.
***
В холодном поту переворачивается с одного бока на другой, она вновь видит, как уничтожает Свет своего любимого сына. Крик нечеловеческий оглушает, облака небесные кровью залиты, Ангел-страж потерял свой статус, потерял своё имя. Творец вырвал ему крылья, которыми тот гордился, ведь сильнее и быстрее ни у кого не было в Царстве Небесном. Астрея пытается коснуться лица горевавшего Ангела, но её ладонь насквозь проходит. Она не может разглядеть облика его, как всех других лиц. Это единственное, что неподвластно ей во сне. Но как же сильно ей хочется обнять разбитого грешника, душа которого сослана в Ад.
Проснувшись с отдышкой, как будто она бежала всё это время, Астрея вновь рисует. И с каждым разом её сердце болит сильнее, … ведь оно сочувствует Ангелу.
***
Парень рассматривает картину, стоя прямо перед ней. Повесив её на стену в своём доме, он создал своеобразный уголок для своих речей, направленных к небу.
— Чем больше душ выбирают грех, тем меньше следуют заповедям.
Губ касается улыбка, когда в мыслях промелькнул образ девушки.
— Она моя проверка, Творец?
Равнодушно посмотрев на образ Света на холсте, парень со смешком садится в кресло. Он вновь вспоминает Астрею с её удивительным бесстрашным взглядом и хвалит самого Творца за изобретательность. Послать деву земную, чтобы уничтожить сына грешного?
«Ангел с любопытством за Эдемовы врата заглядывает. Ему интересно, что скрывается за понятием «чувства», вот только Творец с улыбкой призывает сына к себе.
— Всё, что внутри тебя, – это чувства.
— Я не понимаю.
— Желание направить всех к свету – твоё самое яркое чувство. Ты любишь людей».
И эта любовь погубила весь свет внутри Ангела, создав грешника.
***
Его руки скованы цепями, а вымученное тело висит, не двигаясь, ведь любое проявление активности боль приносит. Безжизненный взгляд на небо направлен, где-то сверху на Ангела смотрит отец, усмехается, наверное, бесстрашному поступку, за который расплачивается сын. Мятежник не жалеет, что посягнул на престол, ведь взгляды его праведные, а намерения чистые. Будь у всех один путь, сердца людей наполнились бы единым светом. Их благодарность самому Высшему грела бы небеса, а слава Творца не знала бы границ, ведь под его защитой бесчисленное число душ. Но отец выбрал свободу воли, будь даже она грешной. Словно поделил всех на добрых и злых, стоящих и ничтожных. И ко вторым сына своего причислил за то, что той самой волей воспользовался, выбрал власть вместо служения.