Но совсем скоро я с удивлением и ужасом понял, что снова не один. Совершенно неосмысленно свернувшись в позу эмбриона, я вдруг уткнулся лицом в чей-то громадный ботинок.
— Опоздали, - без малейшего намёка на досаду “посетовал” его обладатель.
— Да, на минуту примерно… - второй голос звучал с акцентом. - Как они это делают?
— Не знаю. Но работают в последнее время хорошо. Слишком хорошо…
Каким-то дремучим чувством я ощущал, что просить о помощи этих равносильно попытке уговорить медведя не жрать тебя. Я лежал смирно, слушая своё хрипение и их отрывистый диалог, зачем-то стараясь запомнить как можно больше из услышанного. Надеялся выжить?..
— Платье, - сухо констатировал тот, что с акцентом.
— Вижу. Тут была она. Выходит, об Алине можно забыть?
— Очень похоже на то. Ты знаешь, кому предназначалось это тело? - ботинок ткнул меня в щёку.
— Бельзааб.
— Оу… И хорошо, что Орден нас опередил. Отвратительный тип.
— Додумайся ещё Антону так же сказать, - ехидно усмехнулся заговоривший первым. - Ладно. Двигаем.
Я не слышал ни звука мотора, ни хлопка дверей. Даже шагов толком не звучало. Просто в какой-то момент стало тихо, словно бы эти двое вдруг растворились в воздухе. Мне было больно и страшно, я не понимал, что делать, но твёрдо знал одно:
Я очень хотел жить.
Нужно было просто дождаться помощи. Помощь придёт, обязательно. Меня найдут. Найдут!
Понятия не имею, сколько прошло времени, прежде чем я осознал обратное. Сил не оставалось ни на что, их приходилось тратить даже чтобы просто не перестать дышать. Меня бешено колотило, но холода я уже давно не чувствовал. Время тянулось садистски беспощадно, отмеряя смертельно раненому пацану под открытым небом лишь жалкие крохи.
И вдруг я почувствовал странное, слабое, но упрямое тепло, которое, как бы ночь и время ни старались, никак не покидало меня. А потом я увидел огонь. Тот самый посох-факел всё ещё горел внутри меня! Не имея ни малейшего представления, что это такое, и чем может помочь, я тем не менее “бросился” к факелу как к последней надежде. И в следующую же секунду осознал себя рядом с ним, во плоти.
Воронёный ребристый металл был холодным, даже обжигающе ледяным, но мне хватило самообладания не отдёрнуть руки. Я вырвал его из пепла под ногами, поднял и… огонь в навершии стал затухать. Мне оставалось только смотреть, как медленно, на моих глазах, тает этот завораживающий Пламень, чем бы он ни был. Странно, но вместе с тем проходила и боль. Более того, в тело возвращалось тепло!..
Я сел рывком, с сиплым глубоким вдохом. Ощупал себя и обнаружил, что вместо раны на груди пульсировал горячий бугристый рубец. Жадно дыша, радуясь каждому удару своего сердца, я поднялся на ноги и подробнее осмотрел себя. Так и есть! Рана полностью затянулась, хоть и оставила после себя уродливый шрам!
Нагорный парк - вот где они решили меня бросить. Подо мною гасил последние фонари и окна просыпающийся город. Тысячи и тысячи людей собирались на учёбу или работу, кто-то только сейчас вваливался после вечеринки домой, одни жадно любили друг друга под тёплым ото сна одеялом, а другие громко, на всю квартиру желали родным доброго утра. Кому-то мама готовила завтрак. И кому-то, возможно, как мне, в последний раз.
“Назови своё имя” - эхом ещё звучало в голове.
Я разлепил потрескавшиеся губы, глядя на то, как на востоке восходу сопротивлялась одинокая утренняя звезда. И произнёс:
— Моё имя Александр Зорин.
Глава 5
— Бельзааб, Боло, Антон, Сурок, Алина. Бельзааб, Боло, Антон, Сурок, Алина.
Как заведённый, я повторял все имена, которые, на мой взгляд имели отношение к тотальному апокалипсису моей жизни. Едва ли это хоть как-то помогло бы мне, сказать по-честному, это даже злости-то никакой толком не придавало, но - я повторял.
Дождь настиг меня на выходе из парка. Машин на дороге было уже предостаточно, отсюда же, с кольцевой неподалёку, начиналось сразу несколько трамвайных маршрутов, но в город я не спешил. Стоило бы сначала подумать. Собраться мыслями. Да пожрать, наконец, хоть чего-нибудь!
Гаджет мне и правда оставили, и это был самый щедрый подарок судьбы за долгое-долгое время, вот без всякого преувеличения! Привязанная к номеру карта давно уже без дела валялась дома, и как минимум года три я платил исключительно через приложение, просто поднося смартфон к любому терминалу. Поэтому к будке с шаурмой, рядом со старой советской вывески “Лыжная база “Динамо”, я приближался быстрее любого, кого эта самая база когда-либо видела - на лыжах или без.