Вот что я там ожидал увидеть? Ну уж точно не… огонь.
Внутри чёртовой алюминиевой банки пылал самый, сука, настоящий огонь! Только почему-то белый-белый и как бы замедленный, но точно ведь он! И огонь меня манил. Был таким желанным и… вкусным.
Я рывком запрокинул банку и жадно, одним глотком всосал содержимое. Огонь устремился внутрь, растёкся по каждой клеточке моего тела, растворился. Мне вдруг захотелось ещё, да так сильно, что я даже смял нафиг эту несчастную банку! Больше! Мне нужно больше!! Это же чистейший кайф, первозданное наслаждение! Это… это… Пламень!
Посох-факел внутри меня с хлопком вспыхнул. Борясь с головокружением, стараясь унять приятную дрожь, с раскинутыми руками я стоял посреди комнаты Алины и не понимал, что мне теперь с этим делать. Факел. Он ведь был настоящим, осязаемым. Даже имел вес. Я знал наверняка, что могу взять его в руки. Оказаться там, внутри себя, и взять его.
И я так и сделал.
Ребристый чёрный металл снова обжёг мою кожу холодом, но я, как завороженный, не мог оторвать взгляда от пляски огня в его жаровне. Казалось, я видел в ней… всё. Начало и конец. И одновременно ничего. Я знал, что огонь этот - тот самый Пламень, но не имел ни малейшего представления, что же он такое. Помнил только живительный заряд, рывком поднявший меня на ноги и вмиг излечивший рану в груди. Тогда я как бы истратил огонь в этом моём тяжеленном посохе, чтобы восстановить своё тело…
Я поймал себя на мысли, что не дышу тут, и мне на это глубоко плевать. Я был голый, от пяток до макушки, но не ощущал ничего - ни холода, ни какого бы то ни было дискомфорта, ни тем более желания чем-либо прикрыться. Повсюду вокруг серела какая-то… вата что ли. Или плотная и в то же время как бы прозрачная паутина. Она покрывала всё, кроме пола. Под босыми ногами ощущалась чудесная мягкость невесомого пепла.
Повернувшись, я понял, что плотная паутина охватила тут вообще всё. Словно бы в коконе каком-то, я вертелся вокруг себя, пока случайно ни ткнул в него навершием посоха. “Вата” с треском вспыхнула и большой кусок её вмиг исчез, сгорев точно как тополиный пух. Тогда я ткнул ещё, и всё повторилось. Потом ещё и ещё. С каждым движением посоха-факела свободного пространства становилось всё больше, я увлёкся и, как маленький ребёнок, жёг эту тёплую плотную паутину до тех пор, пока не понял, что огонь в моей жаровне от этого гаснет. Но ещё одно движение посохом я всё же сделал. Просто потому, что сквозь истончившуюся паутину разглядел… стену.
Несложно было понять, что она тоже состояла из пепла. И притом ничуть не более плотного, чем под ногами - я провёл по стене пальцем, вообще не ощутив сопротивления, и в ней осталась глубокая борозда. Которая, впрочем, быстро исчезла. Тогда я посмотрел наверх и поднял факел над собою. Паутина с треском сгинула, являя мне ещё и потолок. Так, получалось, что это помещение.
Уже ничуть не переживая за огонь в жаровне, я медленно двинулся вдоль стены, выжигая на пути всю эту вату, и очень скоро набрёл на угол. Очень острый угол, как если бы это существующее только в моём воображении помещение было… треугольным. Ведомый не на шутку разыгравшимся любопытством, я повернул и двинулся уже вдоль второй стены, но почти сразу снова остановился. Посох-факел в руке вдруг стал тяжёлым, и в его навершии, последний раз невысоко вскинувшись, огонь окончательно исчез.
Только вот перед тем, как опять открыть глаза в комнате Алины, на вырываемой из плена паутины стене я успел заметить какой-то очевидный квадратный выступ с большим символом…
Неуловимое ощущение удовольствия сгинуло вместе с наважденим, и я поймал себя на мысли, что как наркоша какой-то стою у расправленной и смятой постели, раскинув руки и малёх запрокинувшись назад. Блин… может, в банке хрень какая-нибудь была?.. Может, все эти демоны, культисты и прочее дерьмо, внушил мне лютый какой-нибудь наркотик?
Да, конечно, наркотик. Он же тебе, Саша, и рубец на груди в виде звезды оставил, ага.
Нет, всё это более чем реально. И даже факел в моём сознании, чем бы он ни был. Я прекрасно помнил, как к нему тянулся Бельзааб, рвущийся в мир смертных. Как он рычал оттого, что в его жаровне слишком мало Пламени. Да… такое не забыть.
Получается, что ритуал призыва не прошёл для меня бесследно. Понятия не имею, что мне это даёт или к чему обязывает. Пока это простой факт: во мне кое-что осталось от этого проклятого демона. Возможно, я бы понял больше, если бы добрался до того странного выступа на стене. Возможно, что он таит какие-то ответы. Мог ли я снова попасть внутрь себя, чтобы взять в руки посох-факел и продолжить своё исследование? Скорее всего, да. Необходимо было раздобыть этот таинственный Пламень, чтобы зажечь его.