Получалось что не только демоны спокойно существовали рядом с людьми, но и ведьмы. Для полного счастья осталось ещё, чтоб вампиры с оборотнями толпами забегали по подворотням. Ну-ну…
— Как звать-то тебя, милок?
— Александром меня звать, - прочистив горло, постоянно оглядываясь, я остановился посреди кухни.
— Да ты проходи, проходи, чего у порога-то стоишь? - Иосифовна помахала мне из гостиной. - Был у меня ухажёр Сашенька, был, да… Давно правда!
Я прошёл в тесную гостиную, найдя её по-своему уютной. По стенам висели старые ковры, ламинат укрывал вязаный половик, явно вышедший из-под пальцев Иосифовны, чутка не хватало разве что дневного света - окна были какими-то нерационально маленькими. Я сел в одно из двух кресел у складного журнального столика на колёсиках, перед этим внимательно всё вокруг осмотрев. Раз уж она приняла меня за своего, и дала понять, что готова помочь, то с вопросами лучше было не тянуть. В конце концов, нужно же ещё успеть за одеждой.
— Чего изволишь? Выбирай, милок, не стесняйся, - хозяйка деловито открывала небольшой бар в центре серванта.
Вот на этом моменте мне стоило бы засомневаться, встать и быстро выйти. Но я просто не сумел оторвать взгляда от ряда одинаковых бутылок с коктейльной насадкой на горлышке. В них был Пламень. Это белое медленное горение не перепутать ни с чем! Я жадно впился в него взглядом, сглотнув слюну.
Блин, это что, я как наркоман теперь?!
— А про одежду не переживай, Сашенька, - по-доброму успокоила ведьма, открывая соседний шкаф. - Тут у меня много чего на юношу есть. Выберешь себе по размеру. После.
На журнальный столик меж креслами встали два бокала. Видя мою растерянность, Иосифовна у бара улыбнулась ещё шире и стукнула длинным ногтем по одной из бутылок:
— Зависть?.. С кислинкой, чуть вяжущее послевкусие. Или вот, - ведьма коснулась другой бутылки, - свежайшая похоть. Сейчас с ней стало очень просто, и качество страдает, сам понимаешь. Но - классика!
Я нихрена не понимал, кроме разве что одного: я очень хотел выпить весь её бар! Зависть? Похоть? О чём бы она ни говорила - пусть мешает всё в одно!
Вслух я ничего не сказал, держа себя в руках. Происходящее нравилось мне всё меньше, но я же шёл сюда за ответами?.. Верно, за ними. Но, блин, чтобы услышать ответ нужно сначала задать хотя бы один вопрос, так?!
— О, я знаю, чего тебе сейчас надо. Ну конечно. Мужчины!.. - снисходительно усмехнулась ведьма, взяла одну из бутылок и наполнила мой бокал белым огнём. - Вот. Чистый гнев!
— Что вы знаете…
— “Ты”, Сашенька, - перебила Иосифовна и налила себе “классики”. - Давай на “ты”.
— Хорошо, - я взял напиток с видом, что это вовсе не я готов отправить его в рот целиком, вместе с бокалом. - Что тебе известно о Супербиа? Или о Ира?
Ведьма напряглась. Прищурилась, уставившись на меня так, словно бы я только что в чём-то проговорился, и теперь она знает, что я не тот, за кого себя выдаю. Но “классики” всё же отпила.
— Я бы на твоём месте, милок, не приближалась к ним ни на шажок, - каким-то стишком проскрипела она. - Мы для них не псы, конечно. Но головы нашей никто не пожалеет. А тебе… сколько годков-то?
— Двадцать, - зачем-то прибавил себе пару лет я.
— Не похоже что-то… Откуда ты, Сашенька?
Я залпом опрокинул бокал. И даже невольно прикрыл глаза от удовольствия - настолько хорошо было ощущать текущий в меня живительный огонь! Кайф!
Раздался хлопок, и внутри теперь снова горел воронёный стальной факел.
Иосифовна сидела в соседнем кресле и сверлила меня этим своим прищуром. Совершенно точно ведь, что я не до конца понимал, что она имеет в виду. Возможно, она сочла меня кем-то, кем я не являлся. Таким же как она сама?..
— Я приезжий, - опять соврал я и глянул на бар, не в силах с собой уже ничего поделать. С кислинкой, говоришь, да?..
Руки мои мелко дрожали. Я встал рывком и, не ощущая пола под ногами, и в один момент оказался возле бутылок с белым огнём. Схватил две наугад, одним движением сбил с них нахрен не нужные насадки и разом опрокинул в себя. Я глотал жадно, сотрясаясь всем телом. И когда открыл глаза, чтобы схватить другую пару бутылок, понял, что никуда из кресла на самом деле не вставал.