— Прошу прощения, могу ли я убедиться в возрасте вашей спутницы? - лукаво, с полупоклоном, достойным дворецкого в пятом поколении, осведомился он. На что наивная Ксю даже бровью не повела, вынула из сумки паспорт и показала. - Вот теперь всё в порядке. Какое вино предпочитаете?
— На ваше усмотрение, - наигранно-небрежно ответил я, а сам горячо поблагодарил его взглядом за такую офигенную солидарность. Надо же, как это он ловко всё обставил!
Мы взялись за мясо одновременно, в один и тот же момент отрезали по кусочку и синхронно поднесли их ко рту. И естественно, посмеялись над этим. Себе я заказал стейк с кровью и ни секунды не пожалел об этом. Единственное, чего мне в нём не хватило, так это остроты. Что, впрочем, легко исправлялось отличнейшим, душистым перчиком, который подавали отдельно.
— Ты чего, заболел? - увидев, сколько я сыплю на мясо перца, Ксюха даже жевать перестала. Наклонив лицо набок, она сделалась похожей на любопытную зеленоглазую хаски в очках.
Я намеревался выдать что-то уморительно смешное, но внезапно сквозь витраж увидел его.
Мужик был немалого роста, но стоял полусогнувшись и поджав к сокрытой глубоким капюшоном голове широкие плечи, словно бы ему было холодно. И не где-то, а прямо возле той лавочки, с которой мы не так давно с Ксюхой ушли. Он не двигался, лица видно не было, но я вот прямо спинным мозгом, его, блин, нижним окончанием, чувствовал - смотрит мужик точно на меня.
Я начинал подозревать, что вселенная меня всё-таки не любит. Сильно не любит.
— Красивая?
— Кто?.. - встрепенулся я.
— Ну та, на кого ты так смотришь.
— Ваще огонь! Красавица, каких мало! А литьё какое - м-м-м…
— Пф-ф-ф… - фыркнула Ксюха, едва поняла, что я троллю её, говоря о машине. Я снова посмотрел в сторону фонтана с дельфинами, но таинственного наблюдателя там уже не было.
Когда принесли вино, я постарался вернуть вечер в нормальное русло. Благо, особо из кожи вон лезть не пришлось - со мною же была Ксенос! Уже через пять минут мы гоготали чаечками над каким-то типом в углу, который тыкал вилкой в то и дело ускользающий одинокий маринованный огурчик, при этом что-то эмоционально ему доказывая. Понятное дело, что он просто разговаривал по телефону через гарнитуру в ухе, которую с этой стороны видно не было. Но в нашей версии происходящего огурчика звали Кевин, и он был из Сопротивления. А дальше шла несусветная дичь.
Мне всегда становилось легко с ней. Что бы ни происходило, где бы мы ни были, моя Ксю одним своим присутствием словно бы огораживала меня от всего негативного, как бы меняла режим моего восприятия, что ли... Любая хрень рядом с ней была не такой уж и хренью, и решалась в общем-то легко и просто. И так было всегда, с самых сопливых лет, с момента похорон выловленного в парковой речке калоша. Я никогда не разбрасывался этим словом - “друг”. Друзей у меня не было. Была только она - подруган. В высшей степени наивный и восторженный по жизни человечек, корнями вросший в мою душу.
Первый же глоток вина раскраснил кожу на шее Ксюхи. Обычное дело, такая вот у неё была реакция на вообще любой алкоголь. Она стеснялась этого, и потому я ничего не сказал, а сама Ксюха, снова тараторя о постановке в ВУЗе, и не вспомнила. Сегодня она была особенно болтлива. И первой осушила свой бокал, что дало мне понять - с отцом на этот раз она действительно поругалась серьёзно. И вряд ли из-за меня. Я-то так, чаще был просто красной тряпкой, триггером. Настоящих тем для войны у них после смерти Ксюхиной мамы более чем хватало…
— А давай хотя бы тут устриц пожрём? - вдруг предложил я. И, не дожидаясь ответа, бесцеремонно попытался поймать прошмыгнувшую мимо официантку. - Простите, у вас устрицы есть?
Но официантка сбежала от меня, видимо, не расслышав вопроса.
— О, или этих… мидий! - легко загорелась идеей Ксю. - Ты давай выясняй. А я сейчас. Быстренько.
Она встала из-за стола и, качая бёдрами под длиннющей светлой юбкой, направилась в уборную. Блин, когда она так научилась?..
Вот их-то, устриц, мы и пытались ловить на той рыбалке в парке. Насмотрелись программы о подводных обитателях азиатских морей и решили, что у нас тоже что-нибудь такое да водится. Дальше был калош и его похороны, после которых мы впервые с Ксюхой “забились”. Пообещали друг другу, что когда станем взрослыми, вдвоём поедем к морю и будем нырять с аквалангом, чтобы тех самых устриц ловить руками. И почему-то именно с одним на двоих аквалангом. В детстве мы не видели ничего бредового в этой затее.