И в ту же секунду вдруг ловко схватила меня за горло.
— Где… мой… Абитус?..
Без какого-либо труда она подняла меня одной рукой, ничуть не обращая внимания на то, что я молотил её кулаками. Приблизила к себе, понюхала. Я замахал ногами в воздухе, ощущая гнилостный смрад из беззубого рта бабищи. Серая кожа яги от моих ударов осыпалась легко, рваным полуистлевшим пергаментом, являя высохшие, почти чёрные канаты мышц, а глаза её, моргающие вразнобой, быстро просканировали каждый сантиметр моего тела.
— Ты не мой Абитус!
Она замахнулась мной, как избалованная девочка быстро надоевшей куклой, аж дыхание перехватило. Потемнело не сразу, я даже успел увидеть, как бильярдная крутнулась пару раз, меняя местами пол и потолок. Руки обмякли уже после первого удара. Держа меня за горло, яга, казалось, надумала пробить мной дыру на нижние этажи. И, наверное, пробила бы. Если б не кровотечение от десятков порезов.
В себя я пришёл быстро. И всего-то на пару секунд раньше, чем тварь собралась-таки попробовать меня на вкус. Имя не горело, и я бросился заливать его Пламенем, едва-едва успев.
Яга не кусала - нечем было. Она просто и без лишних затей решила оторвать мне левое предплечье. Усевшись всем смрадным телом, чтоб сильно не трепыхался, тварь рванула мою руку из сустава, роняя тягучую слюну и комковатую кровь прямо мне на лицо. А когда ничего не получилось, попробовала в том же суставе её для начала провернуть.
Послышался громкий противный хруст.
Я заорал и остервенело забился. Рванулся и врезал высвободившейся рукой чудовищу куда-то в шею. Тварь покачнулась, и этого оказалось достаточно, чтобы я выскользнул. Имя Измаил делало стальной кожу, не суставы. И потому моя левая рука оказалась вывернута в обратную сторону, хоть и осталась на месте.
У входа в мансарду аккуратно стоял бильярдный кий… Я схватил его и, ощутив вдруг хват длиннющих пальцев на ноге, что было сил врезал наотмашь, не глядя. Кий угодил точно в обожжённую голову сгорбленной бабищи и сломался от первого же удара. Издав булькающий визг, тварь отпрянула, но тут же попыталась прыгнуть, сбить меня, чтобы опять оказаться сверху. Только вот склизкая кровь под ногами не позволила.
В следующую секунду ослабевшая от заговора яга подскользнулась и с протяжным хрипом растянулась по полу какой-то водомеркой-переростком. И уже этот шанс я не упустил. Подскочил, замахнулся одной рукой и с победным криком всадил обломок кия, прям как киношный осиновый кол, яге между лопаток. Промахнуться я не мог. Ведь каждую секунду видел ту хилую пульсацию Пламени, которая-то и заставляла это изуродованное тело перемещаться в поисках человеческого тепла.
Она любила танцевать. И всегда мечтала стать знаменитой балериной…
Более неуместной мысли в такой момент невозможно было и выдумать! Но именно это я вдруг понял о притихшей твари, когда поглотил остававшиеся в ней крохи Пламени.
Не теряя ни секунды, я рванул обратно вниз. Под жаровней факела уже не осталось белых подтёков, зато защитное Имя снова вовсю пылало, а вывернутая рука медленно, с болью, возвращалась в нормальное положение. И когда я вывалился, едва устояв на ногах, с винтовой лестницы, Крис был уже в тамбуре, буквально в метре от раскрытой настежь, зачарованной двери. Он не видел Леру, нет. Он как охотничий пёс, вошедший в раж от одного удачного укуса, стремился к своей жертве на запах.
Заговор Рудольфа сработал эффектно и, главное, эффективно. Чернокожий кровосос, так и не оторвав взгляда от перегородки, за которой притихла ведьма, ненадолго застыл, едва только наступив на порог. Он задрожал, застучал зубами, вдруг открыл рот, словно бы надумал под конец предложить нам всем жить дружно и… его начало ломать. Руки и ноги вампира стали в прямом смысле сгибаться там, где сгибаться было нечему, при этом он снова, пусть и даже ещё медленней, продолжил двигаться вперёд. Он, гад, сопротивлялся!
Что угодно могло стать роковой для нас ошибкой: любое моё неверное движение, или даже один лишний звук. Я замер там же, у лестницы, не зная что стоило бы сейчас сделать, а чего - нет. Я ни за что не должен был помешать трясущемуся всем телом колдуну довести начатое до конца. Рудик, настало твоё время!..
И вампира неожиданно сложило. Прямо на пороге, пополам, с противным громким хрустом, и притом в обратную сторону, как в чёртовых фильмах ужасов из бородатых восьмидесятых!