Ещё никогда я не слышал, чтобы кто-то так ловко многословил. Его речь струилась одним цельным полотном, укутывала и убаюкивала. Я почти ощутил себя тем бандерлогом из старого мультика, который слишком близко подошёл к Каа.
— Я хочу быть с вами честным, молодой человек. Это бы избавило нас от ненужных смыслов и тупиков там, где их могло не быть. Вы не против? Вот и славно, - Разумовски погладил свою трость, когда я коротко кивнул. - Это я пытался убить вас. Вампир, всё верно, действовал непосредственно от моего имени. Но постойте! - декан выставил узкую ладошку, опережая меня. - Позвольте оправдаться! Что прикажете делать, когда приставленному к куколке куратору вдруг хирургически точно протыкают ярёмную вену? Стоит сказать, что вам почти удалось увести нас по ложному следу. Хитро, молодой человек, весьма хитро. До сих пор ума не приложу, как это вам удалось уложить несчастного Кайрата, а после ещё и улизнуть от Семёна! Браво, однако, браво… Но вернёмся к пренеприятному инциденту с вампиром. Ксения не должна была видеть того безобразия! Мне доложили о том… как всё сложилось. Это непозволительно! Девочка слишком ценна для меня, чтобы какой-то… м-м-м… олух ей навредил! Вампир должен был просто устранить вас, Александр. Только вас одного. Тихо. И без свидетелей, как обычно это заведено в подобного рода тёмных делишках. Но… как любят говаривать, поднимая белый флаг, французы - се ля ви!
Я старался сохранять спокойствие. Он ведь для чего-то всё это говорил? К чему-то же он вёл этот свой словесный поток! Зачем-то, в конце концов, он меня сюда вызвал!
— Не имею ни малейшего понятия, каким таким чудом вы сумели одолеть опытного вампира. Допускаю, что слухи о подобных вам отчасти правдивы, впрочем, это не имеет особого значения. Пусть это останется вашей маленькой тайной. Но! Сей факт показывает вашу… м-м-м… способность бороться, если угодно. Желание жить даже наверное. Вы же хотите жить, Александр?
— А вы? - огрызнулся я, не найдя ничего лучше.
— О, конечно, конечно! Жизнь, в этом её проявлении, по большей части прекрасна! Но я о другом. Вы заинтересовали меня, молодой человек. Не славную нашу Семью Супербиа, да гремит она в веках, нет. Меня лично. Антона Павловича Разумовского. Отдельно взятого пожилого человека, который хочет… вам помочь, - последнее он доверительно прошептал, для большего эффекта пару раз кивнув. - Я ведь понимаю, каково вам. Вы наверняка страдаете от того, что больше не можете лицезреть свою Офелию. Что не можете водить прекрасную девушку в кино и рестораны. Касаться её нежных уст… Ах…
— Антон… Павлович, - его отчество я показательно из себя выдавил. - Вы уже дважды сказали, что готовы и даже хотите помочь. Признались, что пытались меня убить и намекаете, что Ксения - прекрасный рычаг давления. Я всё это понял, поверьте. Но время идёт, а наш разговор всё там же. Что вам от меня нужно, скажете или нет?
— Неплохо, неплохо. Но над дикцией я бы ещё поработал, - декан поглядел на меня, словно бы я сдавал ему зачёт. - Итак, снова к сути. Ну что ж, извольте. В нашей Семье случилось неприятное, знаете ли, недоразумение в виде сбежавшей девушки. Алина Салахутдинова, вам знакомо сие прелестное создание, так ведь? - я кивнул и он продолжил. - Надумав себе лишнего, юная особа наломала таких дров, что многим и не снилось! Вы, Александр, а конкретно ваше нынешнее положение, тоже ведь результат её необдуманных действий! Так вот. Если коротко, то Семья хочет её возвращения. Кое-кто… расстроен её демаршем. Кое-кто важный. Алине полагалось жить в Токио и управлять сетью закрытых заведений весьма щепетильного толка. О, не подумайте чего дурного, молодой человек! Семья Супербиа не держит притонов! У нас иная… стезя.
Почти весь его монолог я сидел и соображал, кто же он такой. Очередной адепт, только напичканный Именами и пресыщенный властью, или всё-таки самый настоящий демон. Я ничего не ощущал, слушая его. Ничего особенного, то есть. Хотя в самом начале надеялся, что если Разумовский таки демонюга, то я смогу это каким-то образом определить.