Во время трансформации, как бы она ни проходила, с Алиной явно что-то сделали. Ввинтили ей этот фанатизм в темечко, вживили его, как чужеродный орган. Ну не верил я в такой переворот сознания! Она родилась красивой, выросла умной и богатой, никогда не знала ни в чём нужды, с малых лет питалась жизнью людей без малейшего зазрения совести, а тут - раз! - и “во имя Человечества”. Из бывшей адептки, влюблённой исключительно в саму себя особы, так и сочился гной лжи… Другое дело, что обманывала она, опять же, в первую очередь саму себя.
У меня вдруг возникло ощущение, что она была ещё не готова. Не до конца завершена, что ли… И такую недоделку поставили бдить за целым городком Ордена?.. Ну не-е-е…
— Присоединяйся к нам, Александр Зорин! - Алина едва ли не захлебнулась от восторга вдруг посетившей её мысли. - Рано или поздно мы очистим Землю от демонов! Мы имеем технологии, которые и не снились Семьям, ведь они погрязли в собственной же паутине традиций и табу! Орден просто-напросто обречён на победу! - девушка дышала всё чаще. - И мы можем быть в авангарде этой победы! Быть на вершине славы! Это ли не достойная цель для таких, как мы?! Мы выстроим новый мир, где не останется места демонам и плодимым ими порокам! Мы - мы с тобой! - сможем стать проводниками для этого мира, Александр! - она совсем перестала походить на саму себя. - Подумай - на чьей ты стороне? Кто рядом с тобой: ведьмы, гули и вампиры. Нечисть! А помыкают тобой - вдумайся! - демоны! Ты на стороне зла, Александр! Ты есть зло, с которым борется Орден! Но мы всегда готовы простить. Присоединяйся к нам!.. Встань в один строй с людьми добра и света!
Будь я стократ сильнее, не сумел бы вытащить её отсюда. Некого в этой комнате было уже спасать. Разве что меня самого. Нет, Орден не настолько глуп, чтобы возлагать ответственность за жизни сотен своих людей на промежуточный результат эксперимента. Не пустила же Камрад в бой прототип, предоставив его самому себе? Нет, конечно. Такие вещи необходимо контролировать.
Это засада…
Глядя в расширенные зрачки девушки, я попятился и ткнулся спиной в дверь.
— Бежишь?.. - в отвращении скривила красивое лицо Алина. - Ну беги. Другого я и не ожидала. Но хорошенько запомни: я тебя отпускаю, и только поэтому ты сможешь сейчас уйти! В следующий раз…
Дослушивать то, что я и так уже слышал, не имело никакого смысла. Хоть Алина и била себя в грудь, что отпускает меня и всё такое, да только чувство, что нахожусь я на медленно раскаляющейся сковородке, подталкивало к действию.
Уже в коридоре Имя Абитус устранило для меня преграду внешней стены, и я, поддавшись растерянности и страху, шагнул прямо со второго этажа. Приземлился на все четыре конечности и, вообще не заботясь о том, видел ли сей трюк кто-то, уверенным темпом двинулся обратно. Впереди солдат не было, а вот сзади… Я оглянулся и с удивлением обнаружил вооружённого автоматом человека в чёрной униформе всего метрах в трёхстах от “тюрьмы”. Не могло быть никаких сомнений: он видел, как я выпал прямо из стены. Но почему не реагировал? Почему не стрелял? Он тупо стоял и наблюдал, как я удаляюсь...
Страх погнал меня в обход домов, меж которых я прошёл, направляясь сюда. Но и там был всего один охранник, да и то - маячивший далеко впереди. Я ускорился, уже не задумываясь, что кто-то может заподозрить во мне постороннего. Плевать! И у дыры в сетчатом заборе я уже почти бежал.
Я даже успел выйти за периметр и преодолеть бегом несколько метров. Где-то позади гулко харкнул одиночный, и что-то горячее с чудовищной силой врезалось в спину, сбило с ног и вмиг потушило Имя Измаил.
Глава 24
Я бежал. Лицо моё было сплошь в хвое, а грудную клетку словно бы зажало в чёртовы тиски - ни вдохнуть толком, ни выдохнуть. Не знаю каким таким чудом, но я, хрипя и спотыкаясь, петлял меж сосен и не падал. Я не мог снова упасть! Иначе бы уже не встал…
Пламень внутри гас. Я очень старался, пытался залечить себя им изо всех сил, как делал уже не один раз. Но ничего не получалось. Только вот даже когда я отбросил попытки себя регенерировать, факел продолжил угрожающе быстро гаснуть. И оттого внутри всё холодело ещё сильней.
Пуля…
Имя Измаил потухло как-то угрожающе резко и больше не загоралось, несмотря на несколько моих попыток. Оно-то, родимое, меня и уберегло! Вот же чёрт, в меня стреляли, но я живой! Живой! Пуля снайпера пробила стальную кожу и застряла где-то внутри, но ведь и всё! Не будь у меня моего заветного первого Имени, я б валялся прямо там, у продырявленного сетчатого заборчика, корчась в предсмертной агонии и харкая кровавой пеной…