Падший дёрнул верёвку на себя и босые шлепки пяток оказались за его спиной. Мертвяк глянул на свои руки, и промолвил коронными резанными словами:
- Ру-ру-ка - бо-бо-льно.
- Ты не видишь мы разговариваем?
Падший косо глянул на картавого и тот больше не издавал ни звука. Глаза женщины наполнились пониманием, и она взялась за очередную стопку пожелтевших бумаг.
- Вам какого ранга?
- В смысле?
- Большого, маленького?
- Рост не имеет значения. - Падший улыбнулся, упираясь одной рукой об столик.
Девушка медленно перевела взгляд с бумаг на собеседника, а потом на мертвяка, и опять засомневалась в адекватности своего собеседника. По её мнению он был или слишком глуп или же просто его это забавляло. В всяком случаи она сделает свою работу, и вычеркнет из памяти очередного дурачка, сунувшийся не туда куда не следует.
- Нам бы не брезгливого. - Ехидно заулыбался падший.
Блондинка потянулась к под стольной тумбочке и достала очередную стопку бумаг, при этом не сводя взгляда с падшего. Вытянув первый попавшийся листок, она ударила по нему массивной печаткой, выбиваю из неё всю столетнюю дурю. Не успев пыль осесть, как мученинский лист лёг в шапку стопки, и был спрятан в закрома стола.
Бесшумно за спиной падшего и его «овечки», появилась из неоткуда серая ничем не примечательная дверь. Падший заметив её, хотел было спросить, но как только женщина увидела открывающийся рот падшего - рубанула всё есть мочи по кнопке под столом. На её лице была едва заметна ухмылка.
Дверь распахнулась и невидимый воздушный поток всосал странных гостей. Казалось они ещё секунду назад стояли на своих двоих, а сейчас летели спиной вниз в какое-то болото. Падший уже подумал, что его отправили назад, но в очередном воздушном пируэте он заметил возвышаемою гору, и клубящийся дым с её вершины. Потоки застывающей магмы, текли по склонам, минуя очередные припорошивший пеплом валуны.
Заехав лицом в грязь, и получив ногой по затылку от гниляка, падший был слегка обескуражен, но несущаяся груда мышц, приводила в чувство получше заморских ароматных напитков.
Зазвенела натянутая цепь. Мощные лапы впивались в землю. Шею задавливал ошейник, а глаза вырывались с обрит., полыхая безумной жаждой.
Закон противодействия дёрнул тушку назад, и та полетела в болото, мельтеша своими перекаченными лапами, пытаясь ухватится за воздух. Набрав полные уши земли, тушка остановилась, и замерла словно мертва. Его широкое брюхо расширялось, вбирая в себя кубометры холодного воздуха, и выдыхал пар, растворяющийся в колющем морозе. Кажется и к здешним местам, прикоснулась ладонь зимы.
Гора содрогнулась, привязывая к себе всё внимание, включая падшего. Тонны пепла унесло ветром, припорашивать всю округу. Гул стих, а на месте псины уже лежал серокожий паренёк, или же старик. Он был полностью гол, и вписывался в окружение, словно был частью этого места.
- Какая человечность... - Грубый обессиленный лик спросил своих гостей, не поднимая своей головы.
Падший сел у сгоревшего ствола и упёрся взглядом в багровое небо. Время от времени на землю падали горящие камни. Но падший различал человеческие фигурки от падающих кусков металла. Они падали с самой выси и разбивались об скалы. Или захлёбывались в болоте, что бы очнутся и вновь сгореть в надвигающейся магме. Уже даже не веря, что это в последний раз.
Где-то вдалеке рвануло, и очередная порция земного гноя вылезла на поверхность, сжигая всё на своём пути. Кто-то в тысячный раз издал свой предсмертный крик, а кто-то молча в тысячный раз смотрел как сгорает его плоть. Кто-то уже давно смерился и принял свою вечную кару. А кто-то продолжает верить. На снисхождение свыше, но их молитвы были безответны. И вера тех, кто продолжал верил - сгорала каждый раз, с их плотью.
- Пожертвовать другим, ради себя. - В его голосе была ирония.
Мертвяк кое-как встал. Его руки были почему-то развязанный, а верёвка порванной. Гнилушка стояла и смотрела куда-то вдаль. Восхищённо смотря в никуда. Первый раз, за долгое время ухватившись за веер воспоминаний.
- П-п-п-п-прости, я-я-я не у-успел. - Мертвец вытянул руку, и шагнул вперёд. На встречу своим иллюзиям.
Шаги были неуверенными, но босые ступни давил новые порции болота всё быстрее и быстрее. Поваленное бревно было позади, а на блуждания мертвяка никто не обращал внимания. Падший всматривался в падающих грешников, а демон продолжал лежать, затаив дыхание, вслушиваясь в звуки издаваемые землёй.
Тоненькая веточка хрустнула, прокалывая гнилую кожу. Демона на прежнем месте уже не было.
Скользнул размытый силуэт. Зазвенела цепь, а демон уже стоял перед мертвяком. сжимая ему горло. Его