И вот теперь дело грозило закончиться катастрофой – экипаж молодого вожака терял столь драгоценное время. То и дело переворачивались точнейшие песчаные мерила времени, неумолимо отсчитывающие потраченные понапрасну дни.
Они летели уже неделю, а молодому вожаку с не менее молодым экипажем, набранным из числа неопытных асов воздухоплавания, казалось: бороздят воздушные просторы чужой им земли уже целую вечность. Заунывный и однообразный пейзаж степей угнетал их, и даже увлёкшись поначалу составлением точной карты орочьей Пустоши, молодому вожаку вскоре наскучило сие занятие, хотя он надеялся заработать немало денег на продаже копий с неё. Но быстро сообразил: если у него нет карты данной местности, то это не значит, что и у других асов воздухоплавания. Гийом не сомневался, что жадные "челночники" просто утаивают сию информацию, а некоторые сородичи, скорее всего даже якшаются со степными выродками. Да пока что никто этого не мог доказать. То ли не желал, в силу разного рода причин – выгоды торговли и со степными тварями, – то ли была ещё какая-то причина, и меньше всего заботила молодого вожака. А что, и интересовало его – куща отродья, про которую сородичи слагали множества небылиц. Так что полёт на воздушном челне удачными вожаками превращался в настоящие легенды.
Товар был на месте, и во время бури, отогнавшей их в сторону от путеводной нити, оказавшейся и впрямь роковой для экипажа молодого вожака, не пострадал. Все мешки были целы – гномы основательно их закрепили, ещё при горнолыжном спуске челна по леднику, и мешки не прохудились, поэтому из них ничего не вывалилось. Стенки были двойными, а днища и вовсе тройными, да и шкур на них с толстыми жилами мелкорогатого скота молодой вожак наказал не жалеть.
Если его первый поход не выгорит, ему лучше сгореть в дымном жерле огнедышащего вулкана, чем со стыда, когда вернётся с пустыми руками в клан. Даже плен в этом случае не казался ему таким позорным.
– Вожак, – отвлёк его от раздумий ас с подзорной трубой. – Вон там… – заметил он кое-что, что стоило его внимания. – Сам взгляни, – дал он Гийому возможность оценить ситуацию и решить, что делать дальше.
– Ну-ка, ну-ка… – выхватил вожак трубу, и ас указал ему, куда надлежит направить её увеличительный кристалл. – Ага-ага, вижу. Вижу.
Вожак приметил громадное древо, выделяющееся на фоне лесного массива.
– Так вот какое оно – обиталище лопоухого отродья.
– Какие будут указания, вожак? – отозвался ас за штурвалом.
– Лево руля, – наказал Гийом ложиться на новый курс.
Штурман незамедлительно отреагировал, поворачивая чёлн.
– Ещё… – последовала подсказка от вожака, и одобрение его действий. – О, вот так, да – в самый раз! Так держать!
– Вожак, – заворчал подле него другой ас, которому принадлежала подзорная труба.
– Ну, чего ещё?
– А как мы намерены спуститься вниз, вожак?
– Как, как… – ответил недовольно Гийом. – Тебя учить – проще самого за борт в качестве балласта отправить!
– То-то и оно, вожак: балласта у нас, как такового, и нет! Все ж мешки завалены не камнями, а… товаром! И дорогостоящим! Если сядем, как взлетим?
– Ох ты! – едва не выпустил подзорную трубу из рук, вдобавок ко всем бедам, молодой вожак.
То-то над ним посмеивались сородичи, и не думая указать ему на его роковую ошибку.
Действительно – и как теперь совершить запланированную посадку?
Пока вожак соображал, штурман за штурвалом постоянно менял курс, нарезая один круг за другим вокруг эльфийского поселения. Их исполинское древо было сколь близко столь и недоступно. Они кружили на одном и том же уровне, и набрать высоту, им проще было, нежели сбросить.
– Бросить якорь! Будем цеплять крону, – пояснил своё намерение вожак.
– Ага, понял! Будет сделано, – уверил гном.
Однако сделать им это оказалось не под силу. Но даже если бы и зацепились, как спускаться, а затем подниматься?
– Беда, вожак! Вот беда, так беда! Что делать? – последовал вопрос от аса молодому капитану на засыпку. – Ничего не получится. Может, всё-таки сядем, а затем избавимся от пары мешков с… балластом?
– Я, скорее избавлюсь от тебя, Жийом!
– Ты чего, мы ж сродники, Гийом, – напомнил ас, приходясь двоюродным братом вожаку. – Да и потом, совершим там какой-никакой обмен. Пускай невыгодный, но зато в дальнейшем у нас появится настоящий балласт, и мы сможем уже спускаться дальше без проблем, и также подниматься.
– Да тут парой мешков добра нам не отделаться, Жийом!
– Ничего страшного, Гий, соврём лопоухим аборигенам: дескать, потерпели катастрофу.
– Ты же знаешь лучше меня правила сего отродья: что упало – то пропало!
– То да, согласен, Гий.
– Вот поэтому не мешай мне думать, Жий!
– А давай упоры отбросим? Перетащим с них мешки и…
– Опосля придётся новые заказывать и тратить на них кучу денег и времени, чтоб подняться в воздух в родных горах? Да и как садиться без них даже тут, не говоря уже: там?!
– Тоже верно, Гий.
– Заткнись!
Жийом притих, как и весь экипаж челнока, принадлежащего молодому вожаку.
– Гаси волшебные кристаллы, – наказал Гийом.
– Все, вожак?
– Да!
– Но тогда, Гий, мы не сможет быстро подняться в воздух, если… Сам понимаешь: кто знает, чей это посёлок там внизу по курсу. А вдруг окажется: принадлежит не отродью из Лихолесья, а отребью из Мраколесья или хуже того – сброду Трилесья?
– Можешь предложить что-то лучше, Жийом?
Потеребив бороду, и пожевав косичку с усов, старший ас согласился с доводом вожака.
– А ну к оружию, браты, – призвал он экипаж быть готовыми ко всему. – И бросьте вы вязать себе за плечи эти пузыри! Али не налетались ещё?
Подхватив секиру, Жийом встал у трапа, и к нему присоединилась ровно половина экипажа, другая осталась у противоположного борта для удержания равновесия.
Всё-таки небольшую горстку пылающего волшебного горючего камня Гийом приказал держать в стороне от желоба, наполнявшего жаром воздушный пузырь, и даже парус наказал не спускать; сам ухватился за самострел с двойной тетивой и заряженный парой болтов.
Как капитан воздушного челна, он должен последним покидать борт, но как вожак – первым спускаться наземь и биться по надобности с врагом. Однако сейчас одну из его функций на себя взял Жийом.
– Мы шибко вернёмся, брат, токмо потрясём лопоухих аборигенов на предмет драгоценных плодов и древесины, и сразу назад. Ага, даже не сомневайся!
И заулыбался, ободряя вояк подле себя, грянувших смехом.
– Сначала переговоры, Жий!
– Вот так всегда, Гий, ты не даёшь мне позабавиться с парнями. Мы столько дней болтаемся в небе, как ни пойми что, а ты даже не даёшь нам возможности размяться, как следует. Мы самую малость, а?
– Нет! То приказ! Исполнять!
– Тьфу… – плюнул на ладонь Жийом, чтоб из рук не выскользнула рукоять секиры, и махнул по верёвке, удерживающей трап – перерубил. Едва упоры по бортам коснулись твердыни, закричал: – За мной, гномы!
На их удивление, у поселения не наблюдалось множества аборигенов, лишь одинокий лопоухий детёныш испугался их, и закричал, бросившись в заросли, поднимая переполох.
Если б Гийом не запретил применять оружие первыми, Жийом приказал бы снять его из самострела стрелку в наземном отряде, а так лишь удручённо проводил взглядом со вздохом разочарования, и остался дожидаться в удалении от челна появления лопоухих аборигенов с оружием в руках.