— Вот оно! — на радостях бегу к Виктору, таща при этом злющего напарника. Виктор уже закончил вскрытие, и, судя по лицу, у него тоже нет радостных новостей. — У меня есть предположение.
— Какое еще предположение? — мрачно отозвался Дэн, сворачивая мизинец на руке, будто он сам был жертвой.
— Его ошибка в том, что он слишком чисто действует, он может быть вполне одним из наших, — делаю паузу, давая осмыслить мужчинам информацию. — Ну какой идиот додумается срезать ногти? Он знаком с работой полиции, может быть, уже правда уволился или на пенсии, но он работал у нас.
— Ты серьезно? — Дэн приподнял бровь, но в его голосе прозвучала нотка интереса, обогащенного недоверием. — Ладно, уволился, но пенсия? Мы ищем маньяка, а не пенсионера-бабушку.
— Подумай, Дэн, — сказал, не обращая внимания на его сарказм продолжила. — Я была маленькой, когда совершили первое убийство, а психопаты — маньяки чаще начинают действовать после тридцати, тщательно воображая и представляя всю картину убийства. Обычно такие люди не рискуют, у них всё четко.
Глава 32
От автора:
В книге произошли изменения. Главы 31, 32 и 33 объединены теперь в одну 31.
Анна.
— Анна, ступай отдохни, а мы сами справимся, — у напарника часто случались приливы заботы, но в последние дни особенно часто, может, из-за этого чертового психа.
— Хорошо, — мы несколько часов сначала опрашивали свидетелей, которые опять ничего не видели, потом просматривали ближайшие камеры, пытались сопоставить людей и машины с прошлых мест преступлений, но этот гаденыш оказался умным как черт.
Выхожу из участка, на улице начался мелкий дождь, готовый в любую секунду перерасти в жуткий ливень, зонтик остался в моей квартире.
— Уже всё? — внезапно раздаётся за моей спиной голос Мэтта, вздрогнув от неожиданности, резко оборачиваюсь, метнув на него гневный взгляд. Последние дни я нахожусь в состоянии крайнего напряжения из-за недосыпа и всех событий.
— Да, можешь отвести меня в квартиру, я заберу вещи?
— Зачем? Я же дал тебе карту, можешь заказать себе всё, что нужно.
— Мэтт, я не буду брать твои деньги, мне нужны мои вещи. — Почему ему надо это разжёвывать?
Что-то пробормотав, всё же сдаётся, идём к его машине под непрекращающимся дождем. Громадные капли ударяются о землю, разлетается водяная пыль. Злюсь на себя за то, что не взяла зонт. Прошло всего несколько минут, а уже насквозь мокрая. Как только садимся в машину, вздыхаю, погрузившись в тишину.
Мэтт бросает на меня быстрый, пронизывающий взгляд, прежде чем завести машину. Его обычно безмятежное лицо сейчас напряжено, словно он готовится к серьезному разговору. В его глазах мелькает решимость.
— Анна, я не хочу, чтобы ты попадала в неприятности, — говорит он мягко. — Этот парень опасен. Давай я сам разберусь?
— Я знаю, — делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями. — Но я не могу просто сидеть сложа руки, пока он там орудует.
— Но ты не обязана рисковать своей жизнью, — возражает Мэтт. — Есть другие способы помочь.
— Какие, например? Писать отчёты? Это ни к чему не приведёт. Я не могу просто стоять в стороне, Мэтт, — продолжаю я. — Этот парень разрушает жизни людей. Он мою жизнь разрушил. Я должна что-то сделать.
Мэтт тяжело вздыхает, его напряжение хоть и не уходит, но он замирает, будто обдумывая каждое мое слово. Его руки крепче сжимают руль. Молчание наполняет машину, пока дождь продолжает барабанить по крыше.
— Я понимаю, — наконец произносит, не отрывая взгляда от дороги. — Но подумай о том, что в итоге ты можешь потерять. Будет ли это стоить всех твоих усилий?
— Мне все равно, — решительно отвечаю, чувствуя, как в груди закипает злость. — Он вернет свою плату. Как и все остальные. Я не могу позволить ему продолжать…
— Анна, ты не одна, — вмешивается Мэтт, его голос становится более настойчивым.
Мы вовремя подъезжаем к дому. Не хотела обсуждать эту тему, на улицу выбегаю с Мэттом, который решил следовать за мной как тень.
Порой мне кажется, что у меня раздвоение личности. Мне тяжело находиться с ним рядом, тяжело воспринимать его заботу. Мне неловко от этого внимания к своей персоне, при этом я жажду этого больше всего на свете. Мэтт молчаливо следует за мной тенью.
Квартира встречает меня оглушающей тишиной. Прохожу на кухню, предлагаю кофе мужчине, тот лишь качает головой. В спальне нахожу большой чемодан, закидываю вещи, которые мне будут нужны. На кровати замечаю письмо в черном конверте. По коже тут же пробегает табун мурашек, повинуясь секундному порыву, прячу его в мешок с бельем.