Молнии мощными волнами слетали с моих ладоней, уничтожая тёмных сущностей неизвестного происхождения. Кто дал такую подмогу Эдриану? Алиандр? Или он сам призвал их чёрной магией? И Халлса не было видно. Скорее всего, он снова сбежал.
Тёмные сгустки растворялись в пространстве, оставляя после себя тяжёлый запах смерти. Я видела, как Джордан скользил от одного к другому телу, вспарывая и разрывая их жестокое кровожадное нутро. Вслед за тенями дворец начали покидать маги-сторонники Эдриана, напоследок выстреливая в нас своей магией. Но их всего-то человек пятнадцать. Как они осмелились?!
Сверху в полный голос взревел Шторм. Он очертил грозовой круг, загоняя в ловушку всех, кто пытался сбежать. Электрические потоки сквозь землю распространяли разряды, грозя поразить любого, кто решит переступить черту. Неожиданно в небе раздался слаженный рёв восьми голов шаркара. Благодаря ему на моей стороне появился явный перевес сил, который запросто сотрёт Фаурин с лица Карстака.
— Где Эдриан Норд? — крикнула я этой предательской толпе.
— Кто ты такая? Как смеешь вмешиваться в это? — выкрикнул давний друг папы – Ричард Морт.
Среди убийц моих родителей оказались и те, кого я вовсе не ожидала здесь увидеть – соратники Дориана. Они ведь были на его коронации и преклоняли колено. Когда успели перейти на другую сторону?
— Я не хотел так! Это они, всё они! Они сами предложили свою помощь!
Повернувшись на голос, я увидела Джордана со стороны ворот, он тащил Эдриана за шиворот, пытавшегося отбиться магией огня. Пока маги проливали за него кровь, он снова решил сбежать. Джордан швырнул его на землю у моих ног.
Ярость затопила мой разум, ладони зудели, прося выпустить разряды наружу и убить его, отомстить за смерть родителей. Руки сами потянулись в его сторону. Я вот-вот совершу жестокий самосуд. Вокруг нас будто бы всё стихло, когда на меня в упор уставились такие же синие и злые, как у меня, глаза.
— Давай, сделай это! — прошипел Эдриан с вызовом.
Боль, подобно фонтану, бурлила во мне и просила дать ей выход и можно было бы, но…
«Нет, не могу! Не могу!»
Я сжала ладони в кулаки, изо всех сил вонзаясь ногтями в кожу, и повернулась к остальным магам.
— Посмотрите, кого вы защищаете!? Труса! Это ли достойный правитель Париссандра?
— Он имеет право на трон! Он первый наследник! — выкрикнул кто-то.
— Он сбежал! А Дориана короновали на ваших глазах! Вы преклоняли колено перед ним! И где Дориан сейчас?! — спросила я окольцованную толпу.
— Его тени унесли, — промямлил Эдриан. — Я не хотел. Я не ожидал. Думал, что брошу его гнить в темницу. Это мой трон! Мой! — надрывался брат.
«Смотри, Вероника Норд, как твои проклятия невинного дитя вернулись к тебе и сделали из родных братьев непримиримых врагов!»
Мысленно я приказала Шторму продолжать держать магов в электрическом кольце, а сама обратилась к Джордану:
— Ты ведь знаешь, где родовой кристалл?
Джордан, не говоря ни слова, растворился в воздухе, оставляя после себя запах пепла в раскалённом пространстве. Через несколько мгновений он вновь появился рядом со мной, поставив на землю крупный прямоугольный кристалл высотой с четверть моего роста. Не обращая внимания на возмущённые возгласы, я взяла в руки меч кромешника, предложенный Джорданом, и полоснула им свою ладонь, слегка морщась от резкой боли. Кровь полилась тягучими каплями, и я занесла руку над кристаллом, с избытком окропляя его поверхность. Вначале кристалл не подавал признаков жизни, заставив меня немного понервничать, но через минуту вспыхнул ярким голубым сиянием, освещая округу до небес, словно мощный магический прожектор, чем вызвал возмущённые возгласы предателей. Стараясь закрыть их ядовитые рты, я дерзко доносила им неприятную для них правду:
— Я – незаконнорождённая дочь Дарелла Норда Париссандрийского и Клариссы Штерн! Я предъявляю свои требования на престол, пока не найду Дориана. Эдриан Норд никогда не будет занимать трон!
Выкрикивая в оглушительной тишине громкие притязания на трон, я, как никогда, была уверена в своих силах, в моем сердце не было страха, сознание не дрожало, ладони не потели. Лишь ярость и боль душили меня изнутри, потому что я так и не смогла попросить прощения у мамы и папы.
— Я провозглашаю себя регентом до тех пор, пока не будет найден Дориан Норд Париссандрийский! Кристалл подтвердил моё право на престол по рождению, а мой потенциал силы, думаю, ни у кого не вызывает больше сомнений. И я клянусь, если хоть кто-то не преклонит сейчас передо мной колено – я сожгу дотла всю столицу!
Конечно, не сожгу. Это больше напускная бравада, чтобы победить.