Рейни превратилась в бесцветную тень самой себя. Она, словно оживший мертвец, безэмоционально контролировала восстановление города и ближайших пострадавших поселений, распоряжаясь казной, выделяла помощь семьям погибших. Со мной разговаривала, на мои вопросы отвечая односложно: «Да», «Нет», «Не знаю». А в остальное время она садилась на Шторма и улетала на поиски Дориана, хотя этим и так занималась вся стража и Старксиса, и Париссандра. Но благодаря этой усиленной защите, я практически не получал зов помощи и мне не на ком было выместить свою злость.
Как мне поговорить с ней? Как заставить разговаривать со мной? Я продолжал сидеть на короткой цепи, на которую меня посадила она, но позабыла об этом. Но я не в силах снять с себя этот ошейник, хотя его шипы чересчур сильно впивались в шею и мешали дышать.
Рейнхара
Ранним утром, приоткрыв один глаз, я наблюдала за упрямым солнечным лучиком, проникшим через маленькое отверстие между двух плотных парчовых штор тёмно-зелёного цвета. Лёгкий ветерок из приоткрытой створки окна слегка всколыхнул ткань, и тёплый лучик скользнул по моей руке. Я приоткрыла второй глаз и потянулась на кровати, вдохнув полной грудью, наверное, впервые за последние дни. Отбросив одеяло, я столкнула его ногами в сторону, спустилась с кровати и подошла к окну. Раздвинув шторы, я снова впускала яркий свет в свой мир. Жизнь продолжается.
После негромкого стука в дверь, в мои покои вошли две миниатюрные прислужницы Рина и Кора. Девушек-маралок в услужение мне выбирал Джордан, лично проверив на детекторе опасности их намерения. Он и всех придворных служащих выбирал сам, пока я занималась похоронами родителей и поиском Дориана. Регент из меня паршивый, к сожалению. Но и Эдриана я не могла выпустить, поставив под сомнение свои права.
Прошла неделя с той длинной ночи, сначала бессонной в Царксе, а потом печальной здесь, в столице. Боль потери немного притупилась, и пришло понимание того, насколько всё в нашей жизни относительно, и то, что угол зрения – вещь, не имеющая абсолютной точности, а лишь приблизительные значения. Я видела всё, что делал Джордан, чувствовала его помощь, но не могла преодолеть себя.
«Как поверить? Как довериться?»
Не прекращая, я прокручивала в голове мысли о том, что его забота лишь из-за престола. В ушах звучал голос Сары, зачитывающей его оскорбительные записи обо мне, его сокрушительная исповедь о том, что он вообще не способен чувствовать и им движет одно желание – получить трон. Наверное, поэтому он приходил ко мне в образе Джея, а потом играл новую роль неприступного Джордана Старкса. Да я только и делала, что перематывала в голове встречи с Джеем, воссоздавала хронологию последних событий.
Как он смог находиться рядом со мной в доме Джордана и смотреть на себя спящего? От попытки вдумываться в суть темной личности Джея, мой разум закипал. Лучше не думать об этом вовсе.
Поиски Дориана приводили меня к сильнейшим оракулам и астралам Париссандра. При помощи астралов я несколько раз пыталась связаться с родителями и попросить у них прощения. Но те лишь разводили руками, говоря, что высшие силы не дали разрешения на связь с умершими. В чём тогда сила этих медиумов? Как они вообще учились в Академии Всесилия?
То же самое можно сказать и про оракулов. Трое провидцев с разных концов Париссандра начинали захлёбываться кровью, пытаясь узнать местонахождение Дориана, а потом все трое, как один, падали в обморок, а приходя в себя, пели одинаковую отговорку: «Высшие силы не позволяют вмешиваться». Удобная фраза. Наверное, в Академии они экзамены сдавали на «отлично», ведь можно просто взять и свалить все неудачи на божественные запреты. Зачем мне тогда эта Академия? Конечно, тут и со своими убеждениями можно поспорить, ведь Феруарто многому меня научил, но всё же не всему, ведь я недолго была студенткой.
Рина наконец-то закончила с моей причёской. Она по обыкновению заплела мне какую-то сложную косу, а Кора подготовила одежду и умело нанесла макияж. Надев чёрную блузку с изящной брошкой в виде белой орхидеи и брюки кремового цвета, я обула аккуратные туфельки и спустилась в холл, где меня встретил Элиот Робертс, заменивший погибшего секретаря. Мистер Робертс – друг моего отца-дяди Питера Штерна, сильный маг Воздуха. Он и его жена Рита Робертс – одни из немногих выживших, кто всегда стоял на стороне Дориана. После нападения его чёрные волосы заметно поседели, и взгляд серых глаз не скрывал грусть. Джордан назначил Элиота решать текущие вопросы, в которых я сама с трудом разбиралась.