— Он подходит? — спрашиваю я, наблюдая, как он протягивает руку и пожимает Шугару.
На это улыбка Рейна стала кривой. — Сложно решить, тебе не кажется? Если он был агентом, то вся его жизнь была построена на лжи и создании новых личностей. Если проверка его биографии увенчается успехом, тогда посмотрим, как он справится с испытательным сроком проспекта. Посмотрим, поладит ли он со всеми, каковы его сильные и слабые стороны, — он снова полуобернулся ко мне, кивнув подбородком в сторону маленького кружка из Роана, Шугара, Родерика и Вирджина. — Ты, блядь, слышал, как Шугар получил свое имя?
— Нет, — я покачал головой.
На это улыбка Преза стала чертовски ослепительной.
— Ты не поверишь в это дерьмо…
—
— Я просто говорю, — сказала Мейз, когда мы выходили из ее кабинета, перекидывая волосы через плечо.
— Что ты хочешь сказать?
— Что тебе действительно нужно пойти и рассказать им об этом, — сказала она, приподняв бровь. Под они она имела в виду Приспешников.
Видите ли, я был готов многое рассказать им о себе. Но не это. И я только начинал понимать, насколько серьезной проблемой был мой нынешний конфликт интересов.
Я нанял Мэйз вести мои бухгалтерские книги много лет назад. У нее была репутация лучшей в этой области, особенно когда к тебе поступали грязные деньги, как из Хекс. В то время я понятия не имел, что она была связана с Приспешниками. Не то, чтобы это имело значение, даже если бы я знал. Тогда это не имело значения, поскольку я сам с ними не был связан.
Теперь, ну, это становилось проблематичным.
Я получал нагоняй каждый чертов месяц, когда снова ходил к Мейз.
Ей не нравилось находиться в положении, когда приходится скрывать информацию от своих близких, но и отвернуться от меня она тоже не могла.
— Сейчас не время, Мейз, — сказал я, качая головой, когда мы двинулись вниз по улице, — я расскажу им об этом, когда будет нужно.
— В том-то и дело, Паган. Ты должен чувствовать, что тебе это нужно сейчас. Это братство. Тебе нужно доверять им.
Признавала она это или нет, но у нее все еще была небольшая доля гнева или разочарования из-за того, что ее не приняли в члены МК, когда она прошла через изнурительный процесс принятия проспектов, который был раньше, до того, как все, почти все, члены были убиты. Для меня, Лаза, Сайруса, Рива и Эдисона все было относительно легко, поскольку у нас не было целой кучи постоянных членов, перед которыми нужно было пресмыкаться. Конечно, нам приходилось выполнять разную работу и дежурить дерьмовые смены, но на этом все.
Я не мог сказать, что новым проспектам будет так же легко.
Всем нам не терпелось проверить их решимость.
Бедолаги.
— Это просто… О, подожди, мне нужно заскочить сюда не на долго, — внезапно сказала она, хватаясь за дверь в небольшой салон.
Я вошел, не взглянув на вывеску.
Не имело значения, что она была полностью отвернута от меня, а в городе были тысячи блондинок ее комплекции.
Я понял, что это она, в ту секунду, когда мой взгляд упал на нее.
И это была какая-то гребаная хрень судьбы.
Возможно, я вел себя несколько неуместно, но я был не из тех придурков, которые устраивают сцену на ее работе в присутствии ее сотрудника. Так что я ушел, когда все, особенно мой член, кричало о том, чтобы схватить ее, затащить в какую-нибудь кладовку или ванную и оттрахать до бесчувствия, о чем я думал каждую ночь с тех пор, как побывал в ней. Или две. Или три. Что я могу сказать? У меня было много идей о том, как заставить эту женщину выкрикивать мое имя.
Но я заставил себя уйти с Мейз и позволить ей поддерживать свой профессиональный вид.
Это было просто прекрасно, что когда я снова проходил мимо, говоря себе, что направлялся к Чазу, хотя для этого я был не на той стороне улицы, и застал ее одну, что ж, я решил просто переждать.
В тот день на ней не было сарафана, к моему большому разочарованию, поскольку еще в лагере я решил, что сарафаны — мой новый, блядь, любимый предмет одежды.
Два слова: легкий доступ.
Но на ней была пара легких шорт с бело-голубым рисунком, которые были достаточно короткими, чтобы демонстрировать огромную длину ног, из-за чего я был в восторге, и белая майка, которая была свободной и струилась вокруг нее, синие балетки и огромное количество браслетов на запястьях.