Он повернулся и окинул меня таким пристальным взглядом, что казалось, будто он ощупывает каждый дюйм кожи, который он осматривает. От чего я вся вспыхнула, в груди у меня все сжалось, а между ног возникло безошибочное напряжение.
Но он не просто смотрел на меня, он направлялся ко мне.
Это была медленная, неторопливая походка, как у льва, подкрадывающегося к своей добыче.
Я никогда в жизни не чувствовал себя такой добычей.
Но инстинкт подсказывал мне не убегать.
О, нет.
Я позволила поймать себя.
Позволила ему вонзить в меня свои зубы.
О, Боже, да.
— Нравится этот вид, — произнес он низким, достаточно тихим голосом, чтобы это осталось между нами, хотя Бенни был всего в нескольких футах. Прежде чем я успела подумать, что ответить, если вообще можно было что-то ответить, его губы прижались к моим.
Так или иначе, это было еще тяжелее, еще голоднее, чем в лагере. Возможно, это сказалось на нас из-за недели сдерживаемого разочарования. Но его губы впились в мои, его зубы впились в меня, его язык завладел моим.
И это проходило через меня, затуманивая мой разум, вызывая покалывание на коже, заставляя краснеть, заставляя стыдиться всех видов алкоголя, которые я когда-либо употребляла. В любое время и в любой день я бы предпочла ощущение опьянения от Пагана, чем от чего-либо еще.
Я прижалась к нему, мои руки поднялись, чтобы схватить его за бицепсы, уверенная, что я просто растеклась бы лужицей желания по полу, если бы не держалась за что-нибудь твердое.
Затем все закончилось так же внезапно, как и началось. Его губы оторвались от моих. Мои веки распахнулись, дыхание стало тяжелым, взгляд слегка затуманился от похоти. Его рука поднялась, схватив меня за подбородок.
— Надевай, блядь, что хочешь, — сказал он на прощание, повернулся и ушел.
— У-у-у, — сказал Бенни, обмахиваясь ежедневником. Я сделала долгий, глубокий вдох. — О, дорогая, у тебя сейчас есть коробка с голубыми тюбиками, не так ли? — спросил он с сочувствием. — Если тебя это как-то утешит, то остался всего один день до того, как этот мужчина сможет полностью погрузиться в твою женскую пещерку.
Каким-то образом это прорвалось сквозь почти непреодолимое желание, разлившееся по моим венам, воспламенив все мое тело.
— Я не собираюсь связываться с каким-то байкером-торговцем оружием по имени Паган, Бенни.
— Почему нет? — спросил он, выглядя искренне смущенным.
— Оружие. Торговля. Байкер.
— У всех нас есть свои недостатки, — попытался он возразить, но в глазах у него плясали огоньки.
— Да, например, растяжки на заднице или выпивка, а не незаконная покупка и продажа оружия и бои в клетке.
— Послушай, сестренка. Я не специалист по розово-персиковым сферам, — сказал он, и я усмехнулась. Он мог сказать "вагина", когда говорил о цвете стен, но, боже упаси, он действительно говорил о том, что имеет в виду, используя правильное слово. — Но я думаю, что ты, возможно, приближаешься к возвращению девственности. Прокатись с плохим парнем. Вот и все, что нужно. Хорошая, быстрая, грязная, захватывающая поездка. А потом двигайся дальше. Поверь мне, после хорошего оргазма жизнь всегда кажется намного более сносной.
Какая-то часть меня, может быть, даже большая часть меня, чувствовала, что до конца вечера понедельника я могла бы чувствовать себя намного менее... напряженной.
Это было в равной степени волнующе и пугающе.
Глава 6
Паган
— Где ты был? — Спросил Репо, когда я вошел, направляясь прямиком за пивом, потому что, в общем, было чертовски жарко, и мне хотелось чего-нибудь прохладительного. Это и, возможно, мне нужно было немного забыться, чтобы перестать зацикливаться на чертовой Кеннеди.
— О, а ты не знал? — Спросила Мейз, ее волосы были идеально выкрашены в цвет Бенни. — У Пагана есть подружка, — поддразнила она, одарив меня улыбкой. — Паган и Кеннеди сидят на дереве...
— Давай, блядь, начинай! — Сказал Сайрус, со стуком ставя свой стакан на кофейный столик. — Ты ни за что не остепенишься с этой девушкой. Конечно, она великолепна и все такое, но мне нужен напарник.
— У нас тут появилась комната, полная новых проспектов, — сказал я, махнув рукой в сторону новой пристройки, которая была обустроена в казарменном стиле именно по этой причине. Затем, осознав, что именно я только что сказал — намекая, что я серьезно отношусь к Кеннеди, — я бросился в укрытие. — Кроме того, я, черт возьми, ни с кем не встречаюсь. Ты знаешь меня достаточно, чтобы понимать, что это не в моем стиле.
— Это не должно было быть в стиле ни одного из этих ублюдков, — пожаловался Сайрус, махнув рукой в сторону Кэша, Рейн и Дюка, которые разговаривали в другом конце комнаты, — и все же теперь они все заняты. Люблю Саммер, Ло, Пенни и всех остальных сумасшедших цыпочек, тебя тоже, Мэйз, ангелочек, — сказал он, одарив ее улыбкой, которая действовала на многих девушек в барах. Но Мейз, которая сама была частью МК, осталась невозмутима. — Но мы слишком молоды, чтобы остепениться. Выпивка, братство и су... дамы, — объяснил он, когда вошла Пенни, приподняв бровь из-за его почти промаха.