— Все в порядке, Бетси, — сказал Бенни, похлопывая по приборной панели своей машины. — Не смей чувствовать себя неуверенно. Для меня ты единственная. Знаешь, — добавил он с ухмылкой, — поскольку ты — все, что у меня есть. Хорошо, ты готова? — Спросил он, практически подпрыгивая от возбуждения, усиливая мои собственные впечатления от этой ночи.
Затем мы выбрались из машины и последовали за небольшой толпой, которая обошла здание сзади, через старые двери на детской площадке, затем спустились вниз. И все ниже и ниже. Пока мы не оказались перед дверями, которые, должно быть, вели в подвал. Мы стояли в очереди, чтобы поговорить с мужчинами с планшетами. Мимо нас проталкивалось множество людей, очевидно, важных персон, потому что им молча махали, приглашая войти.
— Привет, — сказала я, чувствуя себя странно, ведь раньше мое имя никогда не фигурировало в списке. — А... Кеннеди и Бенни, — подсказала я, когда один из мужчин, высокий и худощавый, темноволосый и темноглазый, во всем черном, посмотрел на меня, скривив губы.
— Паган... особый гость, — сказал он, не заглядывая в список.
— Гости, — поспешила сказать я, чувствуя, как внутри все переворачивается от мысли, что он, возможно, забыл упомянуть Бенни. Потому что я ни за что не пошла бы туда без Бенни.
— Конечно, милая. Он сказал, что ты и еще кто-угодно, черт возьми, кого ты захочешь. Это его точные слова, — сказал мужчина, одарив меня теплой улыбкой и уступая нам дорогу. — Желаю хорошо провести время. И, по возможности, не смотрите бой Пагана, — посоветовал он, когда мы вошли внутрь.
Я не была уверена, чего я ожидала, но с тех пор, как меня пригласили, на ум несколько раз приходили грязные полы, покрытые засохшей кровью, голые стены и толпа потных и страшных людей.
Мне нужно было перестать черпать свои представления о вещах из фильмов.
Это было совсем не похоже на Бойцовский клуб.
На самом деле, это было больше похоже на какой-нибудь шикарный ночной клуб с его элегантным, обтекаемым, темным и дорогим декором. На самом деле, можно было бы подумать, что это просто приятное времяпрепровождение, если бы не гигантская шестиугольная клетка в центре зала, приподнятая над полом на несколько футов, так что зрителям приходилось слегка задирать голову, чтобы наблюдать за боем.
— Хекс, — сказал Бенни, заставляя меня повернуться и посмотреть на него.
— Что?
— На табличке было написано Хекс. Как шестиугольник (примперев: с анг hexagon — шестиугольник). Я хочу здесь жить, — драматично произнес он, поворачиваясь по кругу.
— Конечно, за исключением гигантской клетки, — рассмеялась я.
— Мисс Принцессе Лютик бы это понравилось.
Мисс Принцесса Лютик, да, это было ее полное имя, и вы должны были обращаться к ней именно так, была трехкилограммовой пушинкой, какой-то дизайнерской собачкой с дурацким именем: пу то, морки сё. На самом деле, формально она даже не была собакой Бенни, так как приехала с его последним бойфрендом. Но я была уверена, что, если они с Бенни когда-нибудь расстанутся, начнется ожесточенная борьба за опеку над этим избалованным пушистым комочком.
— Пойдем, выпьем чего-нибудь, — сказал Бенни, беря меня за руку и отводя в сторону, где располагался длинный элегантный бар. — "Космо" и неразбавленный виски. Может, я и гей, но я предпочитаю пить неразбавленный алкоголь, — вот что он сказал мне, когда мы в первый раз пошли выпить. На самом деле, это потому, что от миксеров у него болела голова. Он любил коктейли так же сильно, как и любой другой человек, у которого есть вкусовые рецепторы.
Барменша повернулась, чтобы приготовить нам напитки, а мы наблюдали за толпящимися вокруг людьми. Когда она вернулась, поставила напитки и двинулась к нам, чтобы пододвинуть красивую серебряную тарелку со счетом, из ниоткуда за спиной Бенни возник человек в костюме. Он был высок, темноволос и выглядел таким устрашающим, что я даже почувствовала себя неуютно, просто стоя рядом с ним.
Он потянулся к подносу со счетом и, покачав головой, толкнул его обратно к бармену. — Все, что они закажут, сегодня за счет Пагана. — Он одарил меня очень холодным, отстраненным взглядом. — Или в любую другую ночь, — добавил он.