Он резко откинул голову, его губы растянулись в улыбке. — Зачем? Ты что, собираешься проверить мою биографию? Посмотреть мою кредитную историю?
— Я не могу заниматься сексом с человеком, имени которого даже не знаю.
— Паган Роберт Скотт.
Затем, без каких-либо предисловий, он притянул меня к себе. — Подожди, — сказала я, слишком увлечённая полученной информацией, чтобы обратить внимание на то, что сижу на нём верхом. — Роберт? — спросила я с улыбкой.
— Это было моё имя до того, как я его сменил.
— Роберт? — уточнила я, широко улыбаясь и понимая, насколько круче было бы, если бы я называла его Ниро, а на самом деле его звали Роберт.
Моя улыбка оказалась заразительной, и его губы растянулись в улыбке сильнее, чем обычно. — Всё в порядке? С разговорами покончено?
— С разговорами... — начала я, но не успела договорить, как его руки впились в мою задницу, притянув меня на несколько сантиметров вперед, так что его твердый член прижался к моему разгоряченному телу. Я медленно и размеренно выдохнула, а его глаза прикрылись. — Да, думаю, с разговорами покончено, — согласилась я, наконец приняв решение.
Я хотела его.
Все было просто и в то же время сложно.
— Слава богу, — сказал он, одной рукой обхватив меня за шею и притянув к себе, так что его губы коснулись моих.
Не раздумывая, я опустила руку прикрывающую грудь и обняла его. Его руки прижали меня к нему, моя обнаженная грудь прижалась к его груди, и он издал низкий стон, прежде чем его язык проник в мой рот.
Не могу сказать наверняка, но мне показалось, что прошло секунд пять, прежде чем я окончательно сдалась, отбросив все сомнения и неуверенность. В следующий миг я уже двигалась ему навстречу, позволяя его члену скользить по моей промежности и с идеальной точностью упираться в клитор, заставляя меня стонать ему в губы.
Он ухватился за мои волосы и потянул назад, наблюдая за тем, как я подаюсь вверх, когда он делает еще один толчок. Это давление вызывало такое острое желание, что его можно было назвать разве что настоящей болью.
— Паган... — в моем голосе слышалась мольба, вопрос, и в ответ его взгляд стал еще более страстным.
Он сильнее потянул меня за волосы, заставив выгнуться всем телом, чтобы ослабить боль. Моя грудь оказалась прямо перед его лицом, и он, не колеблясь, потянулся и обхватил губами мой сосок, посасывая его с такой силой, что у меня перед глазами все поплыло от неожиданного прилива еще более сильного желания, которое, как мне казалось еще секунду назад, было невозможно.
Я схватила его за затылок, безмолвно умоляя о большем, и он с радостью откликнулся на мою просьбу. Его губы отстранились, и он впился в меня зубами, причиняя настоящую боль, которую тут же унял, проведя языком по набухшему соску, а затем переместился на другую грудь, чтобы продолжить мучить меня там.
— Паган... пожалуйста, — взмолилась я, сильнее прижимаясь к нему бедрами, нуждаясь в этом трении, нуждаясь в том, чтобы давление внизу живота ослабло.
— Ты как будто, блядь, умоляешь меня о члене, детка, — прорычал он, отпуская мой сосок и приподнимая голову, чтобы посмотреть на меня. — Но пока нет.
Можно было бы поклясться, что он только что сказал мне, что все, чего я когда-либо хотела от жизни, никогда не сбудется. Настолько сильным было мое разочарование в этот момент.
Но не успела я опомниться, как вскочила с его колен и плюхнулась на освободившееся место, а он опустился передо мной на колени и провел пальцами по внутренней стороне моих бедер.
Его палец скользнул по линии, где трусики соприкасались с внутренней стороной бедра, и по мне пробежала ощутимая дрожь. Он издал еще один гортанный звук, и через долю секунды меня пронзила волна удовольствия, когда его палец надавил на мой клитор.
С моих губ сорвался стон, непривычно громкий в тишине этой безмолвной ночи.
Он на долю секунды убрал руку, а потом снова коснулся меня, на этот раз без преграды в виде трусиков. Его большой палец ласкал мой клитор, а другой палец скользнул вниз поглаживая, а затем на целую минуту задержался у входа во влагалище, прежде чем медленно проникнуть внутрь.
Его палец вошел в меня и точно нащупал точку G, отчего у меня задрожали мышцы внутренней стороны бедер.
— Господи Иисусе, — прошипел он, вытащил руку из моих трусиков, обхватил меня за поясницу и рывком поднял на ноги, а затем перетащил через край джакузи и прижал к стене своего дома, снова впившись в меня губами. Если такое вообще возможно, его поцелуй был еще более страстным и жадным, чем когда-либо. И, судя по тому, как сильно его член упирался мне в живот, он был в таком же возбужденном состоянии, как и я.