Я всегда противилась этому.
Вот почему Бенни платила больше, чем себе.
Вот почему у Бенни была страховка, включавшая стоматологию, а у меня — только больничная страховка, которой я могла воспользоваться только в экстренной ситуации.
Я никогда не хотела мириться с таким подходом.
При этом таких людей, как Итан, скорее всего, с пеленок приучали к этому благодаря череде поколений успешных бизнесменов.
В каком-то смысле он даже не был в этом виноват.
— Итан, тебе правда не нужно провожать меня до двери, — сказала я, когда он выскочил из машины и обошел ее, чтобы открыть мне дверь.
— Ты же видела, какой уровень преступности в этом городе, — сказал он, пожимая плечами и засовывая руки в карманы, пока я открывала дверь.
Я вошла, и, к моему удивлению, он последовал за мной. По спине пробежал странный холодок, и я почувствовала почти иррациональный страх перед человеком, с которым за год общения у меня не было ничего, кроме дружеских отношений.
Я списала это на неудачную неделю, которая, как и все предыдущие за последние несколько месяцев, была просто ужасной, и пошла к ежедневнику, чтобы соблюсти приличия, не зная, что, черт возьми, буду делать после того, как сверюсь с ним, ведь я не хотела, чтобы он провожал меня до дома.
Я повернулась к нему спиной.
И я никак не могла знать, что это было ошибкой.
Пока не стало слишком поздно и он не налетел на меня, прижав меня к высокой стойке. От удара у меня перехватило дыхание, когда я ударилась животом о твердую поверхность, и из груди вырвался странный стон от боли в ребрах, которая говорила о какой-то травме.
Но я не могла об этом думать.
Я не могла об этом думать, потому что знала, что в моей жизни все стало еще хуже. В той выгребной яме, в которую я угодила, судя по всему, водились акулы. И эта акула собиралась меня сожрать. Я знала это так же точно, как то, что на следующее утро взойдет солнце.
И я не могла этого допустить.
Я была меньше его.
Я была намного слабее.
Я была измотана после целого года, в течение которого на меня сыпались одни неприятности.
Но я не могла, просто не могла допустить, чтобы на меня напали там, где я так упорно трудилась, там, за что я так отчаянно цеплялась, что чудом не оставила на стенах кровавых следов от когтей.
Это не могло стать моей реальностью.
Ни за что на свете.
Его рука обхватила меня сзади, с такой силой сжала грудь, что я почувствовала, как в меня вонзается раскаленный добела железный прут, когда он схватил мой сосок и сжал его.
— Я знал, что все так и будет, — прошипел он мне в ухо, прижимаясь своим твердым членом к моей ягодице, а потом наклонился и укусил меня за шею. Это был не любовный укус. Это был укус, от которого останутся синяки, и не в хорошем смысле. Я еще несколько дней буду видеть его в зеркале и с ужасом вспоминать тот момент, когда он меня укусил.
Я пыталась вывернуться, пошевелиться, развернуться лицом к нему, чтобы использовать руки, ногти, ноги, колени — все, что угодно, лишь бы он меня отпустил и я могла выбраться на улицу.
Но он всем весом навалился на меня сзади, и как бы я ни сопротивлялась, сдвинуть его с места не удавалось.
— Да, тебе это нравится. Я знал, что ты грязная шлюшка, с того самого дня, как ты вошла в мой кабинет в этом платье.
Мой живот сжался, когда его рука поползла вверх, пытаясь высвободить мою грудь. Звук рвущейся бретельки платья заглушил стук моего сердца в ушах.
— Нет, Итан, — сказала я дрожащим, но твердым голосом. — Нет. Прекрати. Прекрати, — взвизгнула я, когда его рука скользнула в мой вырез.
— Идеальные, черт возьми, сиськи, — прорычал он, слегка отстраняясь, чтобы прижаться ко мне своим членом.
Но это дало мне достаточно пространства, чтобы развернуться, ударить его рукой в шею и отбросить на полметра назад.
— Любишь грубый секс, Кенни, детка? — спросил он, зловеще ухмыляясь.
Я развернулась.
До двери было всего метра два.
Я могла добежать до нее и закричать.
Но я развернулась слишком резко, подвернула ногу, и меня повело в сторону. Я упала, вскрикнула от боли в коленях и попыталась отползти, отчаянно пытаясь сбросить туфли.
Еще метр.
Так близко к спасению.
Но он был быстр и решителен.
Его рука схватила меня за плечо и толкнула. Может, он не рассчитал силу, а может, ему было все равно, но я упала лицом вниз, не успев увернуться.
Ослепительная боль пронзила мою щеку, когда я ударилась о пол, на мгновение перед глазами все поплыло, и я почувствовала, как он придвигается ко мне сзади.