Она замолчала, и я, решив, что она ждет ответа, издал тяжелый вздох. Я не хотел ей врать. Я знал, что через каких-то шесть часов ей уже не придется беспокоиться из-за этого придурка Итана, но не хотел, чтобы она об этом знала. Не хотел ее пугать.
И, может быть, даже больше, чем все остальное, я не хотел, чтобы она думала обо мне по-другому из-за того, что, как я знал, мне предстояло сделать.
В конце концов она все узнает, но это будет уже после того, как все закончится. Мне просто нужно будет собраться с духом и принять ее реакцию. Какой бы она ни была.
— Можешь не думать об этом сейчас, — предложил я, когда она так и не продолжила разговор. — Эти записи никуда не денутся. К утру у тебя все равно будут синяки. Я знаю нескольких копов, которые хорошие ребята и которые тебя выслушают.
— Уже поздно, — согласилась она, прижимаясь ко мне еще теснее, и я понял, что получу то, что мне нужно. Она позволит мне уложить ее спать, а потом я смогу отомстить и разобраться с последствиями.
Мы молча сидели тут, пока вода не остыла, и вытерлись. Когда она потянулась за футболкой Сая, я вырвал ее у нее из рук. Возможно, отчасти это было что-то новое для меня — ревность. Я не хотел, чтобы она надевала футболку другого мужчины. Но в то же время мне нравилась мысль о том, что в постели между нами не будет преграды. Я не планировал ничего такого, но, если честно, я, видимо, ошибался насчет того, что мы будем обниматься.
В итоге все оказалось чертовски приятно.
Я провел пальцами по ее ребрам, на которых виднелись синяки, но не красные, которые указывали бы на серьезные повреждения. Они будут побаливать пару дней, а может, и меньше, в зависимости от того, как быстро у нее появляются синяки.
— Пойдем, — сказал я, потянул ее в спальню и помог забраться под одеяло. Я тоже лег и смотрел, как она пытается натянуть одеяло до самого подбородка, как делала у меня дома. — Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я и легонько повернул ее, чтобы она легла на бок и машинально поджала ноги. Я устроился позади нее, просунул ноги под ее ноги и одну руку положил под ее подушку. Другую руку я положил ей на живот. И, чувствуя, что, может быть, стоит немного разрядить обстановку, я скользнул рукой вверх. — Еще кое-что, — сказал я прямо перед тем, как моя рука обхватила ее грудь.
И я получил то, что мне было нужно, и то, что было нужно ей — настоящий, искренний смех, который передался и мне, заставив меня расплыться в улыбке.
— Ты смешной, — упрекнула она меня, но в ее голосе слышалась улыбка.
— Ага, — согласился я, убирая ее волосы с лица и поцеловал ее в висок. — Спи, милая. Поговорим утром.
Как ни странно, она уснула быстро.
Наверное, сказался стресс.
Не прошло и получаса, как она крепко спала.
Я еще немного подержал ее в объятиях по причинам, которые предпочитал не анализировать, затем медленно отстранился, оделся и вышел в общую комнату, где все еще находились большинство мужчин.
— Пора проучить этого ублюдка, — сказал я, направляясь к двери и зная, что по крайней мере один или двое из них последуют за мной. По крайней мере Эдисон.
Не то чтобы мне нужна была поддержка.
Я был в такой ярости, что мог справиться со всем этим дерьмом сам.
Этот ублюдок поплатится за то, что посмел тронуть то, что принадлежало мне.
Я был в такой ярости, что даже не задумывался о том, насколько это безумие — считать Кеннеди своей.
Глава 12
Кеннеди
Его рука больше не лежала у меня на груди.
Это была буквально первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я проснулась.
Еще до того, как я открыла глаза, я почувствовала, что его руки нет на моем теле, и это, как ни странно, странным образом успокаивало меня, пока я медленно погружалась в сон. Возможно, во многом это было связано с тем, что грудь, которую он нежно, собственнически, но в то же время ласково сжимал в руке, не имея в виду ничего сексуального, была той самой, над которой ранее надругался Итан, и сосок все еще болел. Мне казалось, что он каким-то образом смягчил боль, стер часть неприятных воспоминаний своей нежностью.
На самом деле все, что касалось Пагана с того момента, как он переступил порог моего салона, было... удивительным. Полагаю, это была лучшая формулировка. Можно было бы использовать и другие слова: нехарактерный, терпеливый, понимающий, милый, нежный. Ни одно из этих слов не пришло бы вам на ум, когда вы думали о крутом байке, который дерется в клетке, торгует оружием, весь в шрамах, окруженный облаком дыма, пахнущий кожей и виски, а иногда и кровью.